Когда Тим почувствовал, что тела вокруг него начинают возвращаться к жизни, он отпустил сейф и выплыл на поверхность.
Барабанный стук становился все тише, тише и замер. Люди приподнимались, потягивали руки и, удивленно моргая, смотрели вокруг. Слева от Тима Чед разминал шею Вэнди.
— В Программе мы презираем запреты, — сказал ТД. — Запреты — это ложь, навязанная обществом, чтобы сдерживать вас. Скольких из вас однажды посещало желание вскочить на парту в школе и закричать? Или подняться со стула в офисе и послать своего боса куда подальше? Так почему же вы этого не делали? Боялись, что подумают остальные? Волновались о последствиях? Страшились осуждения? Насмешки? Позора? Здесь вы свободны от всего этого. Мы такие, какие мы есть, и мы никогда за это не извиняемся. Единственное, чего мы не терпим в Программе, это фальши. Лживое поведение, которое призвано потворствовать другим, не сердить их. Снискать их расположение.
— А кто определяет, что ложно? — шепотом спросила Вэнди Чеда.
— Прекрасный вопрос. Скоро ты получишь на него ответ. — Не сводя взгляда со сцены, Чед приложил палец к губам.
— Возьмите своего партнера по росту за руку, — сказал ТД. В Зале роста поднялось торопливое движение. Ли вложила свои прохладные пальцы в ладонь Тима. — Отпустите руки. Теперь поцелуйте своего партнера по росту. Ощутите губами кожу своего партнера по росту. Почувствуйте, как вы близки.
Ли повернулась к Тиму. Ее щеки были твердыми и гладкими, как у ребенка, но в глазах и прямой линии носа чувствовалась решительность молодой женщины. Волосы спускались на шею густыми прямыми прядями. Она медленно закрыла глаза. Тим обошел вниманием подставленные для поцелуя губы и поцеловал ее в лоб — Том Альтман, настоящий ханжа. Ее ресницы взметнулись — во взгляде было больше обиды, чем злости.
— Теперь повернитесь к человеку, который сидит рядом с вами, — сказал ТД. — Поцелуйте этого человека.
Тим и Вэнди смущенно посмотрели друг на друга. Они слегка прижались друг к другу щеками, как деревенские матроны на приеме.
— А теперь соприкоснитесь языками, — сказал ТД.
Про с радостью повиновались, словно включившись в давно известную любимую игру. Чед с энтузиазмом целовал сидящего рядом с ним Про, зарывшись пальцами в его волосы.
— Отбросьте запреты. Откажитесь от старого программирования. Вы все взрослые люди, вы все здесь по собственному желанию. Вы каждый день пожимаете людям руку — прикасаетесь рукой к руке. Кто выдумал этот миф, что соприкосновение языков — это что-то необыкновенное, чего нельзя делать всем? Вы что, думаете, что уже знали это, когда появились на свет? Что это врожденное знание? Ну же, давайте!
Вэнди нервно заерзала, пытаясь найти своего мужа среди множества покачивающихся тел, но в зале было слишком темно. Она с тревогой перевела взгляд на Тима. Тим положил руку ей на затылок и привлек ее к себе. Он прижался лбом к ее лбу, который оказался влажным и скользким. От ее влажной кожи исходил цветочный аромат духов. Тим чувствовал себя очень странно и неспокойно, находясь так близко к другой женщине. Он подумал, что это, наверное, и является целью данного упражнения. ТД явно не просто так заговорил об этих запретах.
— Я не хочу этого делать, — прошептала Вэнди.
Тим кивнул, испытав огромное облегчение.
Про лет тридцати с небольшим прижималась к молодой девушке и терлась низом живота о ее ногу. Со всех сторон раздавались вздохи, стоны, шум ткани, елозящей о ткань.
— Достаточно, — сказал ТД, и вся деятельность тут же прекратилась. Одурманенные Про заняли свои места, пять раскрасневшихся взволнованных новичков последовали их примеру. Тяжело дыша, Джейсон Стратерс посмотрел на свою партнершу по росту, внимание которой было полностью сосредоточено на ТД.
По залу волной прокатилось облегчение.
— А сейчас мы сделаем упражнение, которое называется «Встань смирно». Оно выполняется так: кто любит солнце?
Раздался оглушительный шум, и шестьдесят восемь Про поднялись на ноги. Тим и Вэнди, чуть замешкавшись, последовали их примеру.