Юльке понравилась и серебристо-сиреневая ванная, но девушка побыстрее шмыгнула в свою спальню, чтобы узнать, как она вписывается в эту странно нарядную квартиру. Вчера рассматривать комнату не было сил. Интересовало только одно, мягкая ли кровать? А теперь Юлька ахнула от восторга. Воспитанная жёстко: только самое необходимое, никаких лишних вещей - девушка могла сколько угодно мечтать о такой спальне. Но им с отцом такая роскошь была не по карману.
А эту комнату так хотелось назвать своей. Она была похожа на открытую дорогую коробку конфет. Бледно-розовый шёлк на стенах. Белая железная кровать с розами на железной спинке. Овальное зеркало в странной раме, казалось, это живые розы, белые и розовые переплелись, чтобы оттенить нежное девичье лицо, сияющие серые глаза Юльки. Столик под зеркалом был изящным, но с металлическими ножками, духи, коробочки с пудрой и тенями, помадой и какими-то незнакомыми штучками в бледно-розовых, хрустально-прозрачных и белых флаконах манили коснуться, подкраситься, открыть, попробовать воспользоваться невиданным богатством дорогой косметики. Удобное розовое кресло и изломанная под странными углами белая этажерка с книгами, белыми и розовыми добавляли штрих домашнего уюта.
Юльке не приходилось жить в квартире с фотографий модного журнала по интерьеру. Она устроилась в кресле, руки потянулись к томикам на этажерке.
«Мечтая о любви» Эль Кантэ», - прочитала она вслух золотые слова на белой обложке.
Странно, Юлька забыла о книге, которую так хотела прочитать ещё вчера утром. Ей впервые неинтересны были книги, потому что в выдуманных историях Юлька искала новых встреч, ярких чувств, интересных людей, а теперь её жизнь превратилось в одно огромное захватывающее приключение.
- И что ты здесь прячешься? – свежий с мокрыми кудрями Алекс заглянул в спальню.
Тут он казался неуместным. Слишком девичьей, нежной и прелестной была эта комнатка.
- Завтракать идём, - смутился почему-то он, даже щёки порозовели.
Юлька послушно скользнула за ним.
- А спорт? Есть у вас волшебный вид спорта? - почему-то подумав, что Алекс на метле выглядел бы забавно, спросила Юлька.
- Как этот, как же его, квиддич, что ли? – дёрнул плечом Алекс, открывая дверь на кухню. – Нет. Летать на метле давно не принято. Это всё равно что, - он замолчал, подбирая сравнение, - есть суши деревянными ложками, расписанными хохломскими узорами, вот!
Кухня была серебристо-зелёной, просторной и уютной.
Юлька присела на краешек зелёного кресла у круглого серебристого стола.
- Я сделаю бутерброды и заварю чай, - с героическим видом объявил Алекс, - потом купим что-нибудь съедобное.
Он двигался по просторной кухне, словно солнечный луч. Его светло-жёлтый тонкий свитер был каплей яркой краски на серебристо-зелёной палитре. Алекс, будто играя, нарезал хлеб на тонкие ломтики, потом вытащил из огромного зелёного холодильника кубик ветчины, кусочек сыра. Солнце только раз успело блеснуть на ноже, и всё было готово. Алекс скользнул к шкафчикам, и белые тарелочки возникли перед Юлькой. На них полетели веером прозрачные ломтики белого хлеба, жёлтые треугольнички сыра и розоватые овальные кусочки ветчины. Белая чашка, как и тарелка, была квадратной. Пирамидка чая в чашке расправлялась под сверкающей струёй кипятка из носика зелёного чайника. Аромат лимона, ловко брошенного Алексом в чай, растворился в солнечных лучах.
Юльке показалось, что вся кухня заискрилась запахом зелёного лайма.
- А ложки будут треугольными? – улыбнулась Юлька, пододвигая к себе квадратную сахарницу.
Смотреть на Алекса домашнего, солнечно милого и уютного было приятно, но сердце перестукнуло тревожно. Этот красивый молодой мужчина был чужим и разговаривал с ней, и кормил её сейчас завтраком только по долгу службы.
- Ложки? Сейчас отыщу, - покивал, не вникая в её слова, Алекс и опять затанцевал по серебристому паркету кухни, улыбаясь каким-то своим мыслям, самая обыкновенная ложка плюхнулась в сахарницу. – Сегодня в полдень тебя ждут император с императрицей. Надо подобрать строгое, красивое платье, - бросил он между прочим, словно Юлька каждый день ходила во дворец пить чай с императором.