- Сын, может быть, ты откажешься и от гонок на драконах? – матушка смотрела нежно-просительно.
- Но это совершенно безопасный спорт, - мягко улыбнулся ей Ники. – А жениться не хочу, - твёрдо сказал он.
- О помолвке объявим через три дня, хочешь ты этого или не хочешь, - подвёл итог разговора император, расстегнув, наконец, жёсткий воротник и выдохнув.
- Позвольте откланяться, - буркнул Ники, прикусив нижнюю губу и бросив взгляд в сторону портрета прадедушки нынешнего императора.
Император на портрете, висящем над пустым креслом, казалось, огорчился из-за скорой женитьбы праправнука, не меньше, чем тот, хотя именно отец Ники был похож на Николая Второго, а темноглазый и темноволосый праправнук был копией матери - императрицы Евгении.
- Ступайте, ваше высочество, - как чужому сухо кивнул император Александр Четвёртый старшему сыну.
Император проговорил что-то на языке фэйри, жена ответила ему. На этом языке говорили все придворные от министров до хорошеньких фрейлин и сопливых пажей. Сейчас цветистые фразы на фэйри казались Ники злобной насмешкой. Он должен будет жениться на ушастой принцессе. Позор на всю империю.
Ники пропустил крылатое выражение фэйри мимо ушей и твёрдым шагом, чтобы не показать, что ему хочется поскорее убежать отсюда, направился к белоснежным дверям, инкрустированным чёрным деревом.
На распахнувшихся перед ним створках два чёрных медведя, закинули на мохнатые плечи золотые секиры. Это был повторённый дважды герб Великой Славянской империи, расцвет которой продолжался и в начале двадцать первого века, хотя астрологи предсказывали её распад ещё в начале двадцатого, чуть меньше ста лет тому назад.
ГЛАВА 1 Эль Кантэ - 1
Юлька мечтала о любви. В детстве, играя очаровательных принцесс в пьесках-сказках старшей группы, в отрочестве, танцуя на школьных вечеринках, в университете, готовясь к нескончаемым тестам и экзаменам, она продолжала мечтать.
Кто был виноват, что в её пушистой голове появилась такая странная мечта?
Этого вопроса не было в её мыслях. В них навечно застрял совсем другой вопрос: кто станет её принцем?
Юльку не привлекали озорные мальчишки-одноклассники, не интересовали грубые, некрасивые однокурсники. Её принц не мог быть на них похожим.
И сейчас она представляла загадочного синеглазого блондина в белом свитере и чёрных джинсах, пытаясь ухватиться за ручку двери. Эти нехитрые фантазии добавляли в жизнь девушки каплю счастья, такого необходимого и почему-то невозможного.
Изогнутая металлическая загогулина не давалась в руки. В правой - Юлька держала пачку книг, в левой - три пакета. А ещё упиралась в рёбра серебристая сумочка, закинутая через плечо. И что делать? Не на грязный же пол ставить покупки? Хоть в зубы бери пакеты.
Звонок заполнил весь коридор первого этажа нестерпимо громкой трелью, а Юлька всё ещё была за дверью аудитории номер два. От неожиданности она разжала пальцы правой руки, и объёмные тома упали на ноги подскочившему к аудитории человеку. Он прошипел что-то и распахнул створки перед Юлькой. Она придерживала дверь коленом, пытаясь поднять книги с чужих ботинок, забрызганных весенней грязью, и войти до появления преподавателя.
Но незнакомец тоже резко нагнулся, чтобы помочь ей, и они стукнулись лбами: от невыносимой боли потемнело в глазах. Юлька вскрикнула и уронила пакеты, только серебристая сумочка болталась на плече, касаясь затоптанного студентами пола. Потирая шишку на лбу правой рукой, незнакомец галантно подал Юльке ладонь левой.
- Простите, - выдохнула девушка, взглянув на синеглазого блондина в белом свитере, но… в коричневых джинсах.
Он вызывал восхищение открытой улыбкой, сияющими глазами, всем своим обликом самого обыкновенного прекрасного принца. У Юльки задрожали ладони, сердце затряслось заячьим хвостиком. Она словно во сне не смогла положить руку на ладонь незнакомого принца, а вместо этого начала собирать противно шуршащие пакеты, рассыпавшиеся по полу книги, тереть испачканную сумочку рукой. А он не взял ни одной, даже самой тонкой книги, и молча проскочил мимо девушки, больше не придерживая створки.