Пришлось воспользоваться магическим паспортом, чтобы открыть калитку в высоком металлическом заборе.
- Драконарий, - Алекс махнул рукой в сторону серого ангара, такой величины, что у Юльки сжалось сердце.
Неужели, эти драконы такие большие? Может, лучше повернуть назад? Пока они не сожгли её своим магическим пламенем?
У ворот, рядом с тачкой, набитой доверху комьями ярко-зелёного навоза, стоял парень с грязной лопатой в руках. Длинный, тощий в перемазанной зеленью кожаной куртке, в прожжённой светлой майке, в разрезанных сверху донизу чёрных, а теперь наполовину зелёных джинсах. На щеках и носу у него тоже была сажа и какая-то гадкая зелень. Чёрные резиновые сапоги были ему велики.
Его бы его отмыть, он стал бы даже симпатичным», - неожиданно для себя подумала девушка. Грязнуля глянул на Юльку с интересом карими большими глазами, протянул перемазанную навозом ладонь.
Юлька, в которой звенел ещё смех императрицы, и правая рука пылала от поцелуя Великого князя Виктора, обошла бродягу, видимо, пригретого из милости в драконарии. Иначе объяснить, что здесь делает этот темноволосый оборванец, она не могла. Но Алекс руку ему пожал, посмотрел на него с уважением, а на Юльку с неудовольствием.
- Юлия Воронцова, - представил её Алекс. – А это…
- Ники, - улыбнулся тот, не давая Алексу договорить, устыдился, наверное, своего низкого происхождения и грязные руки больше к Юльке не тянул.
- Барышня мечтает покататься на драконе, - выдохнул с осуждением Алекс, - блажь такая пришла в голову… барышне, - процедил он сквозь зубы, отдавая бумагу парню.
- Мирта сейчас готова к короткой прогулке, но вместе со мной придётся сесть, новички не могут летать в одиночку, - приветливо улыбнулся Ники, поправляя чёрные кудри и пытаясь вытереть грязные щёки тыльной стороной ладони.
Бумагу он сунул в карман куртки.
- Согласна на Мирте лететь? – спросил у Юльки Алекс, повысив голос, словно девушка была глухая, немая и недалёкая.
- На Мирте, так на Мирте, - пожала Юлька плечами, наморщив нос, сидеть рядом с грязным воняющим навозом бродягой пусть и на самом настоящем драконе ей не хотелось.
ГЛАВА 3 Приём у императора - 3
Ники вздохнул, глянув на девушку, включил кран в стенке, стянул куртку и майку. Мылся, пофыркивая и мотая головой, отбрасывая с глаз мокрые чёрные кудри. Ясно: плебей. Натянул красную майку, тоже прожжённую у плеча, но пахнущую стиральным порошком и отглаженную. Вместо куртки накинул оранжевый жилет, как у спасателей, такой же сунул Юльке. Он надела, хоть нос опять наморщила, жилет был больше на пару размеров, от него исходил крепкий аромат дешёвого табака. У Юльки зачесался нос, и она громко чихнула.
Ники усмехнулся, качнул лохматой головой:
- Идите за мной. Не кричите. Ведите себя спокойно. Это Мирта. Мирта, девочка, застоялась, надо полетать.
Дракон шевельнул чёрными крыльями и уставился на Юльку жёлтыми глазами, в которых отражалось по нескольку юлек сразу.
- Её можно погладить? – выдавила девушка, которой стало не по себе рядом с угольно-чёрным ящером, глаза, которого были чуть меньше неё.
А крылья касались перекрытий потолка в десятиметровом ангаре. Юлька была уверена в высоте, аудитории её родного университета славились высокими потолками, и были чуть пониже, чем стойла драконария.
- Ну, погладь, только осторожнее, Мирта ведь не кошка, а дракон, - усмехнулся надменно бродяга.
- Вы очень красивая, Мирта, - выдохнула Юлька, осторожно касаясь драконьего бока, будто раскалённой металлической тёрки.
И только внимательный взгляд Ники не дал ей отдёрнуть обожжённую ладошку и подуть на неё.
- Сейчас я приставлю лесенку, и вы заберётесь в седло. Не разговаривайте много, Мирта не любит пустой болтовни, - сурово сдвинул брови Ники, возясь со складной лестницей, пока Юлька прятала вспухающую волдырями руку за спину.
Блестящая лесенка качалась, и забираться по ней было страшно, бок дракона вздымался и опадал, он был нестерпимо шероховатый и металлически занозистый. И если бы не огонёк насмешки в глазах Ники, Юлька бы отступила. Но желание доказать, что она сможет, сыграло с ней злую шутку. Юлька быстро вскарабкалась на спину дракона и, увидев где-то внизу маленькую фигурку Алекса и ещё более мелкого Ники, закрыла рот ладошками, потому что голова кружилась, и хотелось вопить во всё горло: «Снимите меня отсюда!» Но отвратительная гордость не давала этому простому желанию ходу.