Четверть часа они добирались по средней портальной сети к особняку гильдии видящих.
- Потрясён, как всё запущено в Соединённом Королевстве! – не удержался Алекс, начал делиться впечатлениями с Юлькой: - Представь, у нас прошлой весной в трубы попали водяные, так была катастрофа, чуть ли не чрезвычайное положение, а у них? Василиск в канализации! Нашли случайно! Если бы не их главный вредитель, этот потусторонний змей так и жил бы себе дальше в трубах припеваючи! Каково?!
- Василиск, - задумчиво протянула Юлька, - васи… Стоп! – она встала перед Алексом. - Так это же история из второй книги про Гарри! Алекс, ты прочитал и вторую книгу?
- Я?! Нет! – потянул её за руку Алекс. – Просмотрел, можно сказать, пролистал. Но отчётам не хватает внятного оформления, эмоции ни к чему. Главное: кто, где, когда и что?
- Говорят, лучшая книга современности, - улыбнулась Юлька.
- Не знаю, как книга, а ясности мысли при изложении необычных событий никто не отменял, - пробормотал покрасневший Алекс и с радостью перевёл разговор: – Пришли, вот и кафе.
Узорчатый указатель, повёрнутый стрелкой вправо, таинственно вещал: «Кафе «ВВ».
Им пришлось обойти особняк, потому что вход в кафе был из другого подъезда. У стеклянных дверей с позолоченными вензелями «ВВ» стоял усатый швейцар в алой форме и чёрной фуражке с алым кантом. Юлька приоткрыла рот, разглядывая этого странного человека, распахивающего двери перед людьми, идущими парами и группками завтракать в кафе с буквами вместо названия.
- Кто такие? Не велено, - загородил дорогу перед Юлькой и Алексом только что приветливо улыбающийся остальным посетителям швейцар.
Алекс сунул ему под нос удостоверение, и усатый так же как перед другими радушно распахнул и перед ними сверкнувшие бронзой и стеклом створки.
Юлька почувствовала себя не в своей тарелке, увидев, что это не кафе и не маленький уютный ресторанчик, к которым она привыкла в своём городке, а большой столичный ресторан.
Посетители совершенно потерялись в огромном зале. Они разговаривали вполголоса. О чём? Было неслышно, потому что на возвышении у дальней стены тихо наигрывал нежную мелодию музыкант за огромным белым роялем. Его задумчивый профиль над нотами из-за игры света и теней казался печальным.
Пьеса струилась незнакомо грустно, переливалась и сияла неожиданными извивами, рассыпалась колокольчиками, разбегалась крошечными фейри и снова соединялась в широкое бескрайнее море, шумящее волнами, звенящее надвигающейся бурей.
- Устраивайся, - шепнул Алекс, помогая Юльке сесть за круглый столик, покрытый накрахмаленной белоснежной скатертью.
Официантов в зале не было. Юлька осмотрелась с любопытством. Ресторан старался быть похожим на роскошную гостиную в старинном особняке.
У одной стены в трёх массивных сервантах розоватого дерева блестел хрусталь и белел фарфор, у другой - раскрыл безразмерную пасть камин из розового мрамора. Белый рояль сиял лаком и золотыми вензелями у третьей. Столики, круглые небольшие, стулья, белые самые обыкновенные, заполняли всю эту странную гостиную. Пол был мозаичный из белого, чёрного и ярко-розового камня. Стены из чёрного дерева, потолок белый, лёгкие золотистые люстры и такие же бра наполнили медовым светом всё вокруг.
Человек, который подошёл к ним был совершенно не похож на хозяина такой респектабельной гостиной, которой притворялось ресторан-кафе видящих.
Хозяин был мал ростом, худ, безмерно носат и лыс. Большие чёрные миндалевидные глаза и пухлые губы на смуглом узком лице, подчёркивали его, скорее всего, итальянское происхождение. Так бы выглядел итальянский крестьянин или хитрый царедворец в шёлке и бархате, а, может быть, солдат или маг? Одно было ясно, он – сеньор печального образа.
- Что вы любите утром попить с булочками и конфетами? – спросил он глубоким густым голосом и
уставился на Юльку.
Она задумалась, больше всего Юлька любила компот, чтобы в нём было много розовых абрикосов и поменьше сморщенных чёрных груш.