- Скажите, у вашего мужа есть хобби?
- Да не дай бог..., - отмахнулась женщина, - завязал он со своим хобби, а то ещё чаще пил..
Вот уж не думал, что от хобби пьют чаще. Или у него хобби - пить?
- А что у него было за хобби такое? - интересуюсь я.
- Да на рыбалку ездил, а там без бутылки никак....
- Понятно, - задумчиво произнес я, все, пытаясь понять, что с этим человеком делать.
- А другие увлечения у него есть?
- Да какие там увлечения.....
- Знаете, что, - пришла мне в голову мысль, - купите спирта в аптеке и возьмите святой воды в церкви. Купите много, литр того, литр того. Разведите пополам, и дайте ему выпить в пятницу вечером и пусть выпьет это всё до воскресенья.
- Вы это серьезно? - недоуменно уставилась клиентка.
- Серьезней некуда, - ответил я, размышляя о том, что помочь мой совет, поможет, но последствия будут, как бы помягче выразится...., непредсказуемые.
Пятница.
- Поехали.
- Подождите, мне надо сотрудника дождаться и офис ему открыть.
- Когда он будет? Долго его ждать?
- Да сейчас с минуту на минуту должен прийти.
Ох, не нравился мне этот черный с тонированными стеклами Фольксваген, и сотрудник этот весь из себя тоже не нравился. Понимаю, что ему было велено доставить, догадываюсь, что не объясняли - зачем и почему, перед водителем обычно не отчитываются. Но вот вел себя водитель, словно этот он самая большая шишка в государственной безопасности и есть, не больше, и не меньше. Но долго рассматривать недовольного водилу мне не пришлось, нарисовалась заспанная физиономия Артема. Опять ночью в онлайн игрушки резался. Дело молодое, сам такой был, но на работу не опаздывал.
- Тема, привет!
- Здрасти!
- Остаешься за старшего. Думаю, часа через два вернусь.
- Хорошо.
И мы полетели. А чего не полететь? С таким госномером ни одна собака не остановит.
Прибыли с ветерком. У входа меня встретило знакомее лицо, которое приветливо мне улыбнулось и, взяв под локоток, повлекло в приемную шефа. Ну, и дела....Да я похоже пошёл на повышение. По крайней мере в их глазах. Раз меня сам полковник или подполковник лицезреть жаждет (не знаю какое звание у начальника местного отдела бывает). Походу пьесы, настало время для второй части Марлезонского балета.
- Мы к ..., - льстиво улыбаясь, подмигнул мой сопровождающий секретарше.
- Заходите. Павел Маркович ждёт, - отозвалась она.
- Разрешите войти? - риторически спросил комитетчик, заглянув в кабинет.
- Валяй....А вот и наш кудесник программист, - обрадовано провозгласил Павел Маркович, - Заходи. Присаживайся. Разговор будет долгий. А ты Шумилов можешь быть свободен... пока...
- Слушаюсь, - вытянулся Шумилов и бесшумно удалился.
- Солдафон, - поморщился Павел Маркович, делясь со мной своим личным отношением к сотруднику, - Но исполнителен!
Маркович поднял указательный палец. А затем он перешел к тому, для чего меня вызвал. Описывать содержание беседы прямо сейчас не буду. Мало ли что....как всё оформится, расскажу, может быть. Если конечно живой ещё буду к тому времени. Но операция по свержению Эммануила Викентьевича с трона началась.
Суббота.
Субботний день выдался не по-осеннему теплым. Невесомая и почти невидимая паутина полетела по дворам. Во дворах народ зашевелился. Кто-то вылез просто погреться на солнышке, кто-то заторопился в лес по грибы. А некоторые рванули на дачу, дабы завершить теплый сезон последним прощальным шашлыком. Понежился немного на диване, благо выходной, затем свернул постель и пошёл на кухню молоть кофе. Мысли про Ирку не давали мне покоя. В голове не укладывалось. Жили себе, любили друг друга и вдруг на тебе. Конечно, нужно было собираться и бежать к ней домой. Валяться в ногах, выпрашивать прощения. Только вот за что? Что я такого сделал? Разумеется, сделал. Подстроил несчастный случай сатанисту проклятому. Но жене-то я не изменял, не пил, не гулял, а напротив, любил и последнее время всячески оказывал знаки внимания. И именно вот с этого ракурса я был совершенно не виновен. И хоть понимал, что нужно кается, чтобы простила и всё вернулось как было, но в душе вырос и ощетинился серый ежик, который в отличи от меня четко понимал, что если я попрошу прощения за то, что не совершал Ира меня простит. Но по-прежнему уже не будет, поскольку о моей мнимой измене она не забудет никогда. Такая вот дилемма...