- Точно знаю из надежного источника. Так, что твоё дело нащупать где.... А там мы постараемся.
- Ты о себе во множественном числе говоришь или свой надежный источник имеешь в виду?
- Его.
- И с ним тоже надо делиться?
- Само собой.
- Что-то ты темнишь, брат....
И тут мне это всё надоело, и я пощупал недалекое будущее самого Кости и улыбнулся. Всё у него, точнее у них с сотрудницей музея будет хорошо, и, похоже, у меня тоже...Никто меня кидать на бабки не собирался.
- Решено! Завтра в десять встречаемся у входа в музей.
- А не рано? Там народу не будет. Будет смотрительница за нами ходить как приведение. Ещё заподозрит чего?
И как показал наш последующий поход в музей, Костя оказался прав. Бабушка божий одуванчик, таки заподозрила в нас маньяков извращенцев и иже с ними. А все потому, что я по-настоящему получил в музее кайф. Подолгу стоял у вещи с закрытыми глазами. Если была возможность, притрагивался к ней и получал информацию. Живая история разворачивалась перед моим взором, и зачастую совсем не соответствующая тому, что было написано. Всё это грубо, зримо, 'как в наши дни вошёл водопровод, сработанный ещё рабами Рима'. Ага! Вы угадали, от кепки Маяковского я такой образ получил. Стоит бритый наголо мужик, размахивает кулачищем, и стихи читает, как гвозди забивает. Сразу видно было всякому - свой человек, насквозь пролетарский. А вот от генеральской сабли мне было немножко грустно, слышал, как две женщины обсуждают покойного, что храбрый был человек, умный был человек, а больших высот не достиг, кланяться, когда надо не умел. И всегда говаривал: 'Я вражеской пуле не кланяюсь, а дуракам тем более не буду'. Таки оказалась сабля в музее, сдала её вдова вместе с кителем и орденами медалями. Интересный попался наган, с историей. Чувствую, был он в руках студента революционера, потом солдата, а потом сдан на переплавку. Но тут его судьба пожалела и в музей отправила. Из музея его воровал студент уже в семидесятые годы прошлого века, но попался, и наган опять вернулся под витрину. А вот пулемет 'Максим', что стоял просто посреди зала без всякого ограждения, и даже не под стеклом, оказался бракованный. С самого начала с ним намучались, а чуть опосля и вовсе бросили за ненадобностью, а один мужик к себе в сараюшку сволок и заныкал ( невдомек ему было, что негодный максимка). Там он и в сарае бы и простоял, как бы его не обнаружил участковый, который искал в сарае совсем не пулемет, а самогонный аппарат хозяина. То-то был удивлен находке. Однако, хватит, увлекся я. В музее о каждой вещи, хоть рассказ, хоть роман пиши. Два часа мы проходили с Костей. Он уже нервничать начал. А я просто наслаждался этим букетом информации, и молчал, о том, что ход есть на первом полуподвальном этаже усадьбы, в самой последней комнате, в той экспозиции, где монеты сибирского монетного двора. Знаете такие с соболем, а не с двуглавым орлом? И вправо от стола с бумажными ассигнациями царских времен. Деньги эти по странному стечению обстоятельств как указующая дорожка к месту. Есть там клад за стеной. Есть. Далеко в проходе, но что-то такое мерещится. Когда мы, наконец вышли из музея, я Косте всё рассказал. И поинтересовался, что будем делать дальше. Долбить стену, которая закрывает ход в самом музее? Не вариант. Там сигнализация. Не в стене само собой, в музее. Поэтому разбить стекло и залезть ночью хоть и получится, но в километре от музея райотдел, менты прибудут через десять минут максимум. Спрятаться же в музее и дождаться, когда все уйдут просто негде. Не считая кабинетов администрации конечно. У тебя есть там возможность спрятаться? - напрямую спросил я Константина, но тот покачал головой. Странно, а мне показалось, что сотрудница с ним заодно. Значит, кроме информации она ему ничем не помогла. И скорее всего про Костины планы на счет клада тоже не в курсе. Следовательно, Костя хочет стать для неё богатым принцем. А мне врет про сообщника, чтобы дать треть от найденного. Не подумайте, что я в обиде. Наверняка так же бы поступил, в аналогичной ситуации.
Но что у нас остается? Остается вход со стороны лавки. Теперь там жилой дом. Вход в подвале дома завален и заложен. А при прокладке труб центрального отопления, что лежат сейчас посреди проезжей части под асфальтом, пустоты были засыпаны и завалены и с этой стороны.
- Это что же получается, мать их! - выругался я, - кроме как со стороны музея в подземный ход не попадешь?
- Надо подумать...., - почесал репу Костя.
- Слушай, а ты можешь пустоты снаружи определить? Есть там ещё или обвалился проход весь?
- Это как? - не понял я.