'Ночь. Сумрак. Падаю сверху на цель. Ветер свистит в ушах, и тело омывают упругие струи ветра. А в голове мелькают обрывки песни: 'Я свободен! От зла и от добра! Я свободен! Словно птица в небесах!' Слова песни не помню, но сдается мне, что Кипелов знает, о чем поёт. Подлетаю к дому и понимаю, что-то не то. Поднимаюсь по лестнице к квартире, и точно, квартира не пустая, меня встречают.
- Ты зачем это сделал?
- Потому, что не могу молчать. Реальность не то, что про неё думают....
- Тимофея зачем?
- Он сам....Просто доказал ему, что его картины туфта...
- Врёшь. Он был не зеленый юнец, чтобы разочароваться в жизни, разувериться в своём таланте, и просто поверить тебе....
- А всё-таки поверил...
- Я же поверил, но в петлю не полез...
- Ты другой, ты знал это всегда...
- Допустим. Но зачем это людям?
- Потому, что люди - сытое глупое стадо, и я пришёл, чтобы разбудить это стадо...
- Так нельзя...
- Кто ты такой чтобы мне указывать?
- Никто, но я не дам тебе это сделать...
Он рассмеялся.
- Попробуй!'
Просыпаюсь. И всерьез задумываюсь о своей нормальности. Впервые встретил в своем ночном мире другого человека и тот оказался полный психопат.
Звоню сегодня утром клиентке:
- Вы напрасно беспокоились, к сожалению, он это сделал сам.... У меня к вам совет.. ...Последние три картины сожгите, выкиньте на свалку, сделайте с ними что угодно, но не храните.....
А что мне ей было сказать? Что пустил к себе в мастерскую поработать Тимофей Ильич молодого гениального художника, а тот по пьяной лавочке убедил его в своей гениальности, а хозяина в ничтожности. Вот тот под действием алкоголя и психического внушения и вздернулся. Доведения до самоубийства - статья есть, но в данном случае всё это недоказуемо. С этим злым гением, местным нашим Врубелем, конечно, нужно разобраться, но пока я не знаю как...
Суббота.
Вообще, евреи хорошую отмазку придумали для жен, чтобы те их не припахивали по дому - Суббота! Значит всё - лежи на диване и чеши смысл жизни. Бог отдыхал и нам велел, а работать в Субботу грех, овцу, от стада отбившуюся, искать грех, в носу ковыряться и то грех, не говоря уже про другие телодвижения....Железная отмазка. Только вот ложкой работать не грех и за столом чавкать не грех. А если кто скажет, что неувязка получается, что ложкой работать не грех, а всё грех. Так евреям пофиг эта неувязка. Иудаизм что ли принять? - подумал я, с тоской глядя на предстоящий ремонт в квартире, и не только подумал, но и сказал это вслух жене. А она сказала, что тогда мне нужно делать обрезания. Про это я и не подумал, может, ничего страшного в обрезании нет, но чего-то я очкую.
Пришлось с иудаизмом повременить и начать обдирать остатки старого кафеля в ванной комнате.
Воскресенье.
Таскал мешки с кафельным клеем и тяжелые ящики с новой плиткой. Газель со строительного рынка довезла всё до самого подъезда. Хорошо, хоть третий этаж, а то бы помер. Пыхчу, матерюсь, таскаю. Грузчикам платить нет возможностей. Денег на жизнь впритык осталось. Настроение на рынке здорово подпортила нежданная встреча с любимой школьной учительницей. Посмотрела она на мой затрапезный вид (не в чистом же мне было стройматериал закупать?) поинтересовалась, что я все так же 'примуса починяю и никого не трогаю' и сообщила, что.... 'а вот Георгий, твой одноклассник уже коммерческий директор на одной фирме и это в тридцать лет'. Словно в этом заслуга Георгия, словно это потому, что он отличник был. Словно она не знает кто его родители и почему. Вот это меня ещё в школе бесило, всегда бесило. Селективность в выборе любимчиков. Если твои родители богаты и от них есть, что поиметь, значит, к тебе будет повышенное внимание, вытянут из тебя отличника. А если нас отец бросил, когда мне четырнадцать лет было, и мать сама на свои копейки вырастила и выучила. И институт я закончил потому, как не дурак, а не за взятки преподам, и дело свое какое-никакое открыл, потому что специалист в своём деле. Нет у меня коммерческой жилки - это факт. Но живу, как могу.
Понедельник.
В связи с острой нехваткой финансов - настроение ниже плинтуса. До нового года три недели осталось. Тут следак приперся, просит очередные уголовные морды посмотреть. А то вот воруют, а кто конкретно из попавших под подозрение - непонятно. Украл - тыщу, ты вор, украл лимон - ты уважаемый человек, а сто миллионов - ты в правительстве. Ничего не имею против сакраментальной Жигловской фразы - Вор должен сидеть в тюрьме. Но такая вот селективность в выборе осужденных не нравится. Как-то мне это все начинает надоедать. Со скучающим видом говорю, что ничем помочь не могу. За лицами на фото вижу: есть грешки за те, что отсидели, есть про которые органы не в курсе. Но чего-то мной меркантильность овладела, не хочу на халяву помогать и всё. Понимаю, что прямой отказ чреват неприятностями, но следак тоже человек, должен и меня понимать. Следак понимать не хочет, обижается. Для него все люди делятся на две категории - подозреваемы и потерпевшие, а главная каста вне категорий - сотрудники. От нечего делать рассказываю следователю анекдот: