- А можно вкратце?
- Вкратце не получится. Но дело идет о неких антикварных ценностях, которые два молодых человека нашли и поделили...
После этих слов меня как холодной водой окатили. Костя влип где-то? Или моё что-то всплыло? И что? Состава преступления нет. Утаили от государства, так это не смертельно.
- И что?
- Есть вариант повторить эту историю, только в ней будет участвовать один молодой человек и один солидный человек. Вы меня понимаете?
- Хорошо, будем.
- Жду.
- Рыжая! Собирайся! Мы едем в ресторан, машина у подъезда!
Суббота.
Была такая песенка в начале прошлого века. Если кто не в курсе, на Колчака в ней намекали. Про то, что он много золота взял в Казани все знаю, как и про то, что некоторое время сидел в Омске и покупал для своей армии все у иносранцев исключительно за это самое золото. Все золото он распродать не успел, и даже те двести тонн, что у него чехи украли, общую картину не портят. Факт, что значительная часть золота кануло в небытие вместе с адмиралом, и обросло легендами. Колчак известно, что расстрелян, а про золото история умалчивает. Кто-то предлагает искать золото в тайге в окрестностях Шантарска, кто-то говорит, что утоплено оно в озере, а кто-то вовсе какие-то небылицы слагает про пещеры Али-бабы в горах. Может оно всё и так на самом деле, кто ж его знает. А мы с Толиком-Кувалдой люди прагматичные и доверяемся больше документам, чем легендам. А по документам такая история....
Было у Колчака правительство, как положено, и имена и фамилии всех членов доподлинно известны. И был в правительстве некий товарищ министра финансов Ховронский Никита Неронович, из Минских дворян родом. Не очень понимаю, зачем какой-то белорусский дворянин своего сына Нероном называл, ну да пес с ним. Главное, что Нерон этот своего сына уже назвал именем человеческим - Никита. Так вот, Никита Неронович занимался посредничеством между зарубежными торговцами оружием и прочего и как это бывает у посредников, некие суммы к рукам прилипали. Откат не в наше время изобрели. Перед своими он белый и пушистый, а деньги капают. Причем не просто деньги, а золото. В бумажки, именуемые денежными знаками, не только иностранцы не верили, но и понятное дело другие практичные люди. Меж тем чутье у товарища министра было отменное. И если сам он по какой-то причине не сумел вовремя лыжи смазать, из Омска слинять, а помер в 19году от брюшного тифа в тюрьме, то жену свою с тремя детьми отправил от греха и революционных событий подальше, а именно к нам в Н-ск. И тут начинается самое интересное....
Дом, в котором проживало семейство, был куплен Никитой Нероновичем заблаговременно, и заблаговременно же обставлен мебелью. Супруге же своей он сказал, что вскорости будет сам, и чтобы дом этот она ни в коем разе не покидала, и не съезжала, поскольку в нем все его богатства. Непрозрачно так намекнул. А ежели с ним чего, то в предмете интерьера есть план, где указано как найти искомое богатство. Но как говорится, человек полагает, а господь располагает. Семья во время гражданской бедствовала, поскольку никакого плана с указанием клада найти не смогли. Более того, в печку отправился гарнитур из тринадцати предметов - то есть двенадцать стульев и стол. С остальной мебелью ясности нет, что-то было продано, что-то украдено. Дальнейшая судьба семьи Ховронских тоже неизвестна. Но в начале 60ых годов в доме том размещалась техническая библиотека, и устроился в библиотеку истопником один дедушка, божий одуванчик, который и проработал там до самой своей смерти в 66 году. В общем, ничего такого, со всяким помереть случается. Но дед умер на работе. Пришли утром женщины, а одна внутренняя стенка в библиотеке кайлом раздолблена, в стене пустота оказалась. А рядом с проломом лежит истопник с кайлом в руке. Что он там найти пытался было непонятно, так же было ли что-то в проломе, когда дед умер, или Кондратий схватил его именно от того, что тайник оказался пуст, - неизвестно. Известно только, что среди вещей покойного был обнаружен старый дореволюционный дневник, где велись бухгалтерские записи - сколько и от кого, и за что получено. Дневник тот принадлежал Никите Нероновичу Ховронскому. И по записям выходило, что поимел Неронович от своих операций, не много, не мало, а десять пудов золота, что составляет по нынешним меркам 160 килограммов. Капля по сравнению с тоннами пропавшего золота, но капля хорошая. Весомая такая капля.