Утром все сидели за столом и молчали.
–Что-то произошло? – спросил я, садясь за стол.
Нана принесла мне чай и, ничего не ответив, села рядом.
–Эй! Хорош молчать! – громко произнес я.
– И когда переезжаем? – вдруг спросила Сора.
Я посмотрел на Нану.
– Я им все рассказала, – оправдываясь, сказала Нана.
– У нас у всех будут свои комнаты? – с радостью в голосе спросила Чи.
– Если хотите, то да, – ответил ей я.
– Тогда едем! – запрыгала от радости Хина.
–Вы, что поссорились? – спросил я.
– Нет, мы просто взрослеем, – ответила Чи.
– Как скажите, – сказал я, и все дружно закричали: «УРА!»
Через неделю мы переехали, и Нана набрала штат: дворецкий и повариха. были муж и жена.
Я также купил себе машину представительного класса, на которой дворецкий увозил Нану и девочек в университет и в школу. Мне нравилось самому ездить за рулем самостоятельно.
Был еще один случай. Однажды мы гуляли с дочками, и к нам подъехали несколько машин. Из них вывалилось с десяток хорошо сложенных бандитов. Из одного автомобиля вышел весь увешанный золотом, человек.
– Я слышал, ты с этими бабами держишь в страхе весь район, – вымолвил он.
– С бабами? – удивилась Чи.
– Местные торгаши начинают гнать бучу, мол их ты защитишь и твое волчье племя.
– Говори, что ты хочешь? Или проваливайте, пока не огребли, – сказал я.
– Смелое заявление! – сказал мужчина и щелкнул пальцами. Пятеро самые смелых, мускулистых пошли на нас. Но бой длился меньше минуты. Они лежали с переломанными костями, но меня это вывело из себя. Я кинулся дальше, мои девочки последовали за мной. Только крик Наны остановил эту мясорубку.
– А, ну, быстро прекратили! – закричала она, и в ее голосе слышался рык.
Я очнулся в позе, когда я засунул пистолет охранника в рот этому богачу. В его глазах был ужас. Я не хотел его убивать, просто хотел засунуть его подальше ему в горло. Идя ко мне, у Наны наливались глаза кровью.
–И как это понимать! – заорала она.
– Я тебе сейчас кишки выпущу! – сжимая кулаки и хватая меня за волосы, кричала Нана.
Из моих рук вырвался главарь и, упав на колени перед Наной, взмолился: «Хозяйка, спасибо за помощь. Я вам всегда буду благодарен!» – и бросился наутек.
– Наночка, ты чего? – спросил я, видя, как она от ненависти все сильнее сжимает кулаки.
– Как это понимать? – крикнула она и показала на Сору, у которой была ссадина под глазом, разрезана рубашка, и слегка поцарапана кожа. – Еще раз я увижу на своих детях рану, я тебя закопаю головой вниз, и никогда не приду на могилку. Ясно?
От ее слов у меня выступил кровавый пот. Я точно знал, что так и произойдет.
– Мам, прости его. Я из всей семьи самая неопытная. Даже Ай лучше меня, – сказала Сора.
– Уж извини, но его я прощу только тогда, когда мои дети будут в безопасности, а тебя сегодня сильно ранили. В этом виноват только он, – сказала, как отрезала Нана.
«Жесть, не повезло отцу», – подумала Сора.
Через неделю после боя пришло письмо на имя Черной волчицы. В нем было предложение стать правой рукой якудзы с разрешением образования своего клана, создания школы боевых искусств своего стиля.
–А разве так сложно открыть свою школу боевых искусств? – спросил я.
– Очень трудно открыть школу нестандартных боевых искусств, – сказала Нана, – но это фигня. Отказаться от якудзы, это значит собрать на себя гнев всех якузд. Они еще отдают нам полгорода, по реке будет граница. Почти половина торговых рядов переходит к нам.
–Крутяк! Мы что, тоже будем якудза? – спросила Сора. – Это очень большая ответственность и, возможно, криминальная. Но надо что-то отвечать.
«Мы очень благодарны за приглашение. Мы согласны помогать всеми доступными средствами, если это не будет нарушать закон». Вот что было написано в ответном письме.
О создании своей школы я рассказал учителю боевых искусств дочек. На что он, стоя на коленях перед дверьми, уговаривал о школе.
К вечеру Нана согласилась. Через два дня началось строительство додзе на территории моего хозяйства.
Эпизод 10
Я окончил школу и поступил в универ на программиста. Но перед этим был случай. К нашему дому подъехали несколько машин и пригласили нас на одно мероприятие. Там несколько десятков мужчин стояли напротив друг друга, а двое о чем-то спорили.