обирательством, заполонили всю планету и размножились настолько, что уничтожили всех так называемых представителей мегафауны (крупных млекопитающих, типа мамонтов). Кушать стало нечего. Приключились голодные времена.Этот кризис исчерпания ресурсов обошелся человечеству очень дорого. По разным оценкам, тогда вымерло 80-90% всего населения планеты. Правда, и жило на ней немного – до кризиса на планете обитало всего-то 5 миллионов человек. Больше охотников и собирателей, вооруженных каменными топорами и копьями, планета прокормить не могла: слишком большая нагрузка на природу.Преодолеть первый в своей истории экологический кризис человечеству удалось тем же способом, что и все последующие экологические кризисы – переходом на новые технологии производства. Новые технологии производства – благо не только для улучшения нравов, но и для выживания человечества…Во время неолитической революции человечество перешло от охоты и собирательства к сельскому хозяйству. Переход этот дался непросто. Психологически непросто.Первобытное сознание, которое плохо вмещает долгосрочные перспективы, всячески сопротивлялось: как это так, закапывать в землю зерно, которое можно съесть!.. (Кстати, небольшая иллюстрация по поводу плохого восприятия долгосрочных перспектив.Этнографами показано, что люди в диких племенах не знают, отчего получаются дети.Огромный девятимесячный срок между половым актом и рождением ребенка никак не укладывается в примитивном сознании, причинно-следственной связи между первым и вторым дикари установить не могут. Больше того, они поднимают на смех исследователей, которые пытаются объяснить туземцам, что дети появляются от секса).Массовый переход на новые технологии всегда дается нелегко и сопровождается психологическими кризисами. Памятное многим появление писателей-деревенщиков в СССР в семидесятых годах XX века – это ведь тоже свидетельство психологического кризиса перехода на новые технологии. Урбанизация, которая привела сельских жителей в города, оторвала от корней и заставила заниматься вместо сельскохозяйственных промышленными технологиями, породила мощный культурный выплеск в виде ностальгически-пасторальных фильмов, книг, песен… Смешно сказать, даже в постиндустриальной Финляндии до сих пор существует общественное движение, состоящее из жителей деревень, которые сетуют на урбанизацию и надеются вернуть "добрые старые времена". Впрочем, мы забежали вперед…Наверняка и во времена неолита находились певцы старины (искусство тогда было довольно развито), любители традиций, которые не хотели жить оседло и заниматься сельским хозяйством, а скулили у костра протяжные песни о том, что жить надо, как деды наши и прадеды жили. Такие скулильщики есть всегда, Это особый психотип; оглянувшись по сторонам, вы можете встретить подобных людей среди своих знакомых.Опознать их можно не только по прямым высказываниям о том, что "раньше было лучше, а теперь все – химия", не только по тяге к простому деревенскому быту и посконности, явно выписанной на лице, но и по "косвенным уликам" – они могут истово креститься, увлекаться былинами или вязанием старорусских кольчуг, собиранием марок, всяким "славянством" и прочей затхлостью. Такие люди обычно настороженно относятся ко всему новому и идеализируют старье. Наверное, поэтому неолитическая революция заняла не одну тысячу лет.Тем не менее, переход на новую, более эффективную, технологию "грабежа природы" состоялся. Эта технология оказалась столь эффективной, что позволила с докризисных 5 миллионов поднять количество населения в десятки раз!Сельскохозяйственная цивилизация просуществовала почти десять тысяч лет. За это время примитивные социальные организмы (страны, княжества, халифаты и пр.), словно амебы, меняли свои очертания на карте и в конкурентной борьбе то поглощали друг друга, то делились. Пока снова не наступил тупик.Экологический кризис сельскохозяйственной цивилизации был непригляден и дурно пах. Помню, в одном из аккуратных немецких городков экскурсовод, показав на речушку, текущую по городу, сказала, что пару-тройку столетий назад городские власти забрали речку в трубы, и это было большим успехом. Потому что вонь от речки стояла невыносимая, находиться рядом было невозможно. И речка тогда так и называлась – Вонючка. Многие речки-ручейки в Европе назывались одинаково (на разных языках) – Вонючками. Это не значит, что воняли только малые реки. Воняли и средние. Да и большие пованивали. Вплоть до середины XIX века окна английского парламента практически никогда не открывались, потому что они выходили на Темзу, куда стекали все городские нечистоты. Стоять возле Темзы не было никакой возможности. Только после строительства канализации ситуация улучшилась.В средние века Москва-река, равно как и европейские реки – Рейн, Сена и пр. – были загрязнены настолько, насколько они не были загрязнены в самый пик индустриализации. Пить воду, скажем, из Москвы-реки лет триста назад было нельзя – в реку сбрасывалось такое количество помоев, человеческого дерьма и навоза домашних животных плюс едкие отходы кожевенного производства, что сегодняшнее состояние Москвы показалось бы нашим предкам просто идеальным. Это к вопросу об экологии и о криках "зеленых" про беспрецедентное загрязнение промышленной цивилизацией окружающей среды…В самый пик индустриализма река Москва была загрязнена меньше, чем на закате сельскохозяйственной цивилизации. А площадь лесов на территории Московской области при Иване Грозном была ровно вдвое меньшей, чем сегодня.В Европе, поскольку климат там больше благоприятствовал жизни и, соответственно, размножению, ситуация была еще хуже. Загляните в какой-нибудь школьный географический атлас на страницу, где показаны зоны растительности на континентах. Судя по этой карте, практически по всей Европе простирается зона тайги и смешанных лесов.Где же они в реальности? Сегодняшняя Европа – равнина с редколесьем. Все леса свели еще в Средневековье. Варвары, нападавшие на Рим, жили в глухих лесах.Прошла тысяча лет – и никаких тебе лесов. Ландшафт полностью изменился. Все срубили, расчищая место под жилье и сельхозугодья. Доходило до того, что английские феодалы казнили крестьян за срубленное в своей дубраве дерево. Благо в Европе зимой относительно тепло и в отоплении нет сильной нужды.Но ведь и на баню дров не хватало! Европа завшивела. Чумные эпидемии неоднократно выкашивали от трети до половины населения, естественным образом регулируя его численность. Выше я уже писал, что чума – порождение нашей видовой нечистоплотности, характерной для приматов. Так вот, не только в этом дело. Дело еще и в дефиците ресурсов.Бродя по старым центрам европейских городов, наши соотечественники умиляются: "Ах, какая узенькая улочка! Какая прелесть! Можно руками достать стены противоположных домов!.. Как мило!" А ведь если вдуматься, это не прелестно и не мило, это страшно. Это свидетельство ужасающей скученности, болезней, кризиса пасторальной цивилизации.Спас, как всегда, переход на новые технологии. Промышленная революция. Уголь.Паровые машины. Конечно, промышленность тоже начала обильно загрязнять реки и атмосферу, но в результате принятых во второй половине XX века мер ситуация с лесами и чистотой рек теперь в Европе лучше, чем триста лет назад. А людей живет в несколько раз больше (новые технологии каждый раз поднимают численность населения, позволяя на той же площади прокормить большее число народу – это, кстати, лучшее свидетельство того, что новые технологии не увеличивают, а сокращают нагрузку на природу за счет повышения эффективности). Промышленные технологии оказались для природы более щадящими, чем сельскохозяйственные, а сельскохозяйственные – более щадящими, чем присваивающее хозяйство (охота и собирательство).Ну а постиндустриальное общество, которое по-другому называют информационной цивилизацией, еще менее нагружает среду, поскольку работает в основном с такой "нематериальной" штукой, как информация.Итак, с загрязнением окружающей среды можно справиться, и в развитых странах успешно справляются (надо отдать должное, во многом благодаря возникшим в середине XX века экологическим движениям).Другая страшилка, которой в наше время журналисты пугают домохозяек – исчерпание природных ресурсов. На самом деле ресурсы приходят и уходят, сменяя друг друга.То, что раньше ресурсом не считалось, потом, с развитием технологий, вдруг обретает статус ресурса. Любопытен график использования разных энергоресурсов человечеством. Это несколько горбатых кривых, расположенных с перекрытием. То есть человечество вдруг набредает на какой-то ресурс и начинает его активно использовать, потом появляется другой ресурс (даже раньше, чем иссякает первый).График потребления нового ресурса начинает быстро расти, а кривая потребления первого ресурса – падает. Потом наступает черед следующего, третьего ресурса.Потом четвертого. И на каждом новом ресурсе человечество пухнет, как на дрожжах, увеличиваясь в количестве.Первым энергоресурсом были дрова. После того, как Европа облысела, человечество нашло другой ресурс – уголь. Потребность в дровах упала. За углем пришла нефть.За нефтью настанет черед возможного главенства водородных, ядерных и термоядерных станций. А если у нас будет дешевая изобильная электроэнергия, мы сможем добывать необходимое сырье (скажем, редкие металлы) непосредственно из морской воды, в которой растворена вся таблица Менделеева. Или найдем этим металлам замену. Или просто будем их производить "непосредственно" – в конце концов, имея набор всего из трех частиц-протонов, нейтронов и электронов, теоретически можно собрать любой атом. Впрочем, это дело далекой перспективы. А сейчас мы должны вернуться к дню сегодняшнему и опасностям, которые нас подстерегают. Целая череда опасностей подстерегает нас. И целая череда процессов происходит сейчас с человечеством. Упомяну лишь по паре и оттуда, и оттуда.Касательно опасностей – это генетический и социальный кризисы. А что касается процессов… Это демографический переход, переход к информационной цивилизации.Начнем с генетического кризиса.Комфортная и гуманная жизнь (как, впрочем, и все на свете) имеет свои плюсы и минусы, Комфорт оборачивается гиподинамией и тучами связанных с ней болезней. А гуманизм… Если память мне не изменяет, кажется, Гете родился синюшным – с асфиксией. Его откачали с тогдашним уровнем медицины. Зато получили поэта.Медицина творит чудеса. Сейчас практически всех детей с признаками асфиксии откачивают в барокамере.Дикари и животные своих синюшных младенцев в барокамеры не кладут, допуская естественный падеж. Поэтому у дикарей и животных выживают сильнейшие. А у нас выживают практически все – в развитых странах младенческая смертность крайне низка, более того, показатель младенческой смертности – один из критериев, по которым оценивается развитость страны. Печальный итог: медицина очень ослабила нашу популяцию. Теперь до половой зрелости доживают миллионы тех, кто без медицины умер бы в детстве. Доживают и передают свои дефектные гены потомству.Некоторые исследователи полагают, что рост генетической грязи в генофонде человечества принял экспоненциальный характер. Это похоже на правду: эволюция как раз характеризуется экспоненциальными кривыми. По экспоненте растет количество информации, обрабатываемой и производимой человечеством; экспонентой описывается демографический рост за последние тысячи лет, число автомобилей и производство энергии…Однажды мне попались любопытные данные о том, что некоторые показатели человеческой крови за последние сто лет изменились настолько, что медикам пришлось вводить новые нормы. Согласно им, то, что считается нормой в XX веке, в XIX признали бы патологией. За последние 20 лет частота сердечно-сосудистых заболеваний со смертельным исходом увеличилась в 4 раза, число рожденных детей-инвалидов за последние 10 лет увеличилось на 30%. Возросло количество детского рака и диабета. Школьные диспансеризации показывают, что практически здоровых школьников уже не бывает – у каждого ребенка своя болячка. Врачи роддомов говорят, что совершенно здоровые дети практически не рождаются. Диатезы, аллергии, дисфункции в той или иной мере присущи практически всем новорожденным.Генофонд человечества безнадежно испорчен. За этим кризисом должна последовать депопуляция. Попросту говоря, вымирание вида. Если, конечно, опять, как всегда, не спасут новые технологии.Какие? Генетические, конечно. Вмешательство генной инженерии в человека неизбежно, если мы хотим сохраниться как вид. А вопли традиционалистов о недопустимости такого вмешательства – просто одно из проявлений неолуддизма.Ломатели машин, противники нового были во все времена, есть они и сейчас. В Штатах, например, появились граждане, ставящие себе целью сокрушение компьютеров.Известный сумасшедший террорист, взрывавший ученых, – Унабомбер – был как раз таким неолуддитом с большой примесью экологической зелени в буйной голове.Разумеется, вмешательство генной инженерии будет постепенным, учитывая тормознутость обывателей и их запуганность новой мифологией: книгами, статьями малограмотных журналистов в желтой прессе, голливудскими фантастическими ужастиками и прочими страшилками для взрослых, в которых очередной безумный ученый изобретает очередного генетического Франкенштейна, каковой по злобе душевной начинает все вокруг громить и кромсать. Разве можно полюбить такого неприятного человека?Сначала генная инженерия сделает то, что давно обещала (и под эти обещания просит деньги на исследования) – расправится с наследственными болезнями Альцгеймера, Дауна и т.д.Потом незаметно настанет черед уже не собственно наследственных болезней, а наследственных склонностей к болезням – сердечно-сосудистым, раковым, диабету, гастроэнтерологическим заболеваниям… Все это не вызовет больших протестов даже у ортодоксов.Затем придет время борьбы с наследственными "косметическими" дефектами – склонностью к ожирению, облысению, плохой кожей, неправильными чертами лица или формой груди… Ну и, наконец, настанет эпоха собственно "улучшения конструкции", когда на основе генетического материала родителей (двух, трех, четырех "родителей") генные инженеры, добавив еще нечто искусственное "от себя", сформируют нужный пол, внешний вид, цвет глаз и волос, а главное – склонности и способности будущего ребенка. …Вы говорите, все захотят мальчика с голубыми глазами? О-о, не скажите, мода на внешние оболочки так переменчива! В моду могут войти небольшие, но милые рожки, третий глаз, прелестный хвостик – это просто для красоты. А для жизни – увеличенный объем памяти и повышенное быстродействие мозга, усиленные мышцы и суставы и прочие дивайсы. Плюс умение дышать под водой, как киты или даже рыбы, плюс возможность регенерации органов взамен утраченных или больных, плюс расширение диапазона зрения в ультрафиолетовую (как у пчел) и инфракрасную (как у змей) области. Любой каприз за ваши деньги! Любой апгрейд вашему будущему чаду!А по поводу пола… Нарастающий гедонизм и уменьшающиеся комплексы, тающая на глазах стыдливость и более терпимое отношение к индивидуальным сексуальным предпочтениям вполне возможно приведут к тому, что большинство заказчиков (родителей) предпочтут полноценную двуполость – гермафродитизм. А почему нет? К чему все эти половые ограничения? Наслаждаться, так наслаждаться!Скорее всего, вынашивать и рожать ребенка женщины рано или поздно перестанут.Просто потому, что ходить с пузом и блевать от токсикоза неудобно. Некомфортно.Мешает профессиональной самореализации, И, стало быть, это будет преодолено, как преодолевается человечеством любая некомфортность.Гораздо проще, когда тебе приносят твоего младенца уже готовым, нежели терять несколько месяцев жизни на чисто животный процесс вынашивания и родов.Аппаратура выносит. Рожать "по-животному" станет так же неприлично, как есть руками или хлебать суп ртом из миски. Разумеется, останутся староверы, которые предпочтут рожать по-старинке и даже не станут пользоваться услугами генной инженерии для программирования потомства, но судьба этих детей в новом мире будет печальна. В пророческом голливудском фильме "Гаттака" (Голливуд не всегда снимает плохое кино) показана незавидная жизнь таких вот "божьих", а точнее, "случайных" детей. То есть детей не с отрегулированным генетиками, а со случайным набором генов. В конце концов герои фильма понимают: производить на свет некачественное потомство, полагаясь при этом на случай, по меньшей мере безответственно. В первую очередь перед самим ребенком. Каково ему, уроду, будет жить среди улучшенных детей? И, один раз обжегшись на таком ребенке, свое второе дитя герои фильма завели уже цивилизованным способом – с помощью генной инженерии."Божьи" дети в этом фильме – социальные аутсайдеры, которые работают на низовых должностях и в самых непрестижных профессиях. Просто потому, что престижные ниши заняты более качественными людьми. Какая мать, кроме религиозной фанат