еменно работать даже со сравнительно небольшим числом им же искусственно созданных "фрагментов". Не видя ситуацию в целом, концептуальное мышление пытается ее прояснить дроблением некоторых опять же искусственно выбранных "фрагментов" на более мелкие "фрагменты", еще более запутываясь и еще больше искажая свое восприятие реальности. Остальные первоначальные "фрагменты" просто отбрасываются или передаются представителям узких научных специализаций. Таким образом происходит постоянное фрагментирование ситуации, которое приводит к тому, что о ситуации как таковой полностью забывают. И только невербальное восприятие может вернуть нас к первоначальной ситуации, то есть к реальности.Кроме того, подавляющее большинство ученых идут еще дальше. Разбив некий фрагмент реальности на, якобы, составляющие его элементы и описав свойства этих элементов, они искренне верят, что можно вывести все свойства рассматриваемого фрагмента реальности из свойств элементов, якобы, его составляющих и их достаточно простых взаимодействий между собой (желательно парных – ох уж это стремление к простоте, которая хуже воровства!). И это несмотря на то, что в той же науке накопилось достаточно много данных, свидетельствующих о том, что при объединении элементов в систему на определенном уровне сложности у нее могут возникнуть свойства, принципиально не выводимые из свойств элементов и способов их взаимодействий.Специалисты по математическому моделированию говорят, что единственным способом проверки логической непротиворечивости некоей модели является соотнесение ее с практикой, экспериментом. Но мы уже говорили, что объект эксперимента неотделим, зависим от экспериментатора. Создание же сколько-нибудь серьезных математических моделей, включающих в себя экспериментатора и его воздействие на исследуемый феномен, даже в отдаленной перспективе представляется совершенно невозможным.Прорыв в данной области возможен только после коренной перестройки логического фундамента всей науки, которая потребует отказа от устаревшей аристотелевской двузначной логики и от жесткого однозначного разбиения мира на стабильные фиксированные объекты.Кстати, квантовая физика считает, что наблюдаемая система должна быть максимально изолированной от наблюдателя. Она с этой целью создает такие условия эксперимента, которые минимизируют воздействие наблюдателя на наблюдаемую систему, а затем пренебрегает этим воздействием ввиду его незначительности.Другой путь (при нынешнем состоянии науки) она считает невозможным. Но именно в этом пункте, где воздействие наблюдателя считается главным препятствием на пути исследования и находится тот ключевой пункт, где нужно искать принципиальное единство материи и сознания.В жизни невозможно никакое явление подвести под какую-то строго определенную категорию, так как при непредвзятом взгляде можно обнаружить в этом явлении черты противоположной категории. Так, например, можно сказать, что электрон является материей (частицей), а можно сказать, что он является энергией (волной).Даже можно сказать, что электрон является сознанием, так как, если за ним наблюдают, он, как и человек, за которым наблюдают, тоже меняет свое поведение. (Электрон является сознанием еще и потому, что вне некоторой умственной интерпретации результатов некоторого эксперимента, в котором неотъемлемой частью является наблюдатель, его просто не существует. Он суть эта интерпретация.) Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, невозможно одновременно осуществить точное измерение двух дополняющих друг друга характеристик частицы, например ее скорости и координаты. Самим актом точного определения одной из этих величин (скажем скорости) мы изменяем другую величину (координату). То есть, зная скорость электрона, мы можем попытаться рассчитать его координаты через некоторый момент времени и ожидать появление электрона в точке с этими координатами. Но сам факт измерения скорости электрона приводит к изменению его скорости и он не появится через некоторое время в точке с рассчитанными в соответствии с этой скоростью координатами. Принцип неопределенности Гейзнеберга – фундаментальный принцип огромной важности, косвенно свидетельствующий о существенной ограниченности познаваемости мира в научной плоскости: чем точнее мы знаем одну из двух взаимно дополняющих друг друга величин, тем менее точно нам известна другая. Причем это ограничение не имеет никакого отношения к точности приборов. Совершенствуя приборы до сколь угодной точности, мы будем получать ту же картину. Эта ограниченность обусловлена самой природой действительности.Гораздо более плачевная ситуация, чем в математике и физике, наблюдается в науках о человеке и социуме. Здесь до сих пор злободневно высказывание Лапласа, который, когда его спросили, зачем он предлагал допустить в Академию наук медиков, зная, что медицина – не наука, ответил: "Для того, чтобы они общались с учеными".Науки о человеке и социуме намертво привязаны к одному только неизбежно искажаемому социумом грубому эмпирическому опыту и логическим спекуляциям на основе него. Причем очень часто происходит сознательное или бессознательное отсеивание фактов, не подходящих для данной теории. Факты, цитаты, аргументы отбираются в основном очень пристрастно. Науки о человеке, как и многие другие науки, вообще отличаются большой пристрастностью. Они и иными не могут быть, так как создаются самим человеком, нынешний уровень развития интеллекта которого не позволяет ему трезво и беспристрастно взглянуть на себя, так как получится очень невеселая картина. Дикари вообще очень обидчивы. Если дикарю кто-то скажет, что он дикарь, он будет очень зол и может наброситься на сказавшего это. Поэтому ученые, исследующие человека, в силу внешней цензуры и еще более сильной внутренней цензуры (кто захочет признаваться сам себе в очень неприятных, болезненных фактах?!) не в силах создать объективную и беспристрастную науку о человеке.Вся эта ситуация возникла потому, что мышление Человечества с некоторого этапа его истории развивалось на основе ущербной двузначной логики. Для выхода из этой ситуации необходима разработка непрерывной логики (не путать с нечеткой логикой, которую иногда тоже называют непрерывной). Причем первые шаги в сторону решения этой задачи напоминают осознанный прыжок в бездну. Таким образом, данная работа написана лишь для тех, кому нечего терять. Тот, кому нечего терять, ничего и не потеряет! Остальные же – лишь отработанный материал, который сгинет без следа и без сожаления для настоящей разумности.Вкратце скажем о сущности этой непрерывной логики. Любую логическую цепочку, любое высказывание можно свести к некоторой последовательности дуалистических выборов, состоящей из "да" и "дет". Это строго доказано математической логикой, а простой пример того, что это действительно так, – ваша возможность читать эти строки, которые в компьютере в итоге сводятся к последовательности из нулей и единиц или на уровне микросхем к последовательности состояний "есть ток" – "нет тока". Что то же самое, что и последовательность, состоящая из "да" и "нет".Таким образом, логический фундамент так называемого "цивилизованного" Человечества состоит из двух "точек": "да" и "нет".Такой логический фундамент, и основанная на нем двузначная логика, являются сущностью профанации познания реальности. Почему же так жестко – профанация?Простой пример. Вас спрашивают: "Хотите ли вы булочку?". Вы отвечаете, допустим,"нет". При этом, если вы не очень голодны, у вас не наблюдается сильной реакции на этот вопрос и ответ ваш достаточно спокоен. Но и при этом ваше "нет" – это все равно не чистое "нет", а некоторый компромисс, на который вы вынуждены пойти в жестких условиях дуалистического выбора, столь характерных для современного общества. Булочку может быть вам чуть-чуть хочется, по крайней мере попробовать маленький кусочек, но имеются какие-нибудь привходящие обстоятельства, из-за которых для вас предпочтительнее ответить просто "нет". Но совсем иное наблюдается, если вас спросить в темном переулке: "А не замочить ли тебя, так нагло идущего по чужой хулиганской вотчине в не установленное время?!" Ваше "нет", согласитесь, в этом случае будет совершенно иным.То есть мы видим, что здесь добавляется определенная сила реакции, и нам без нее не обойтись, конечно если мы хотим быть максимально адекватны реальности. Наука же делает вид, что никакой разницы между этими "нет" не существует. Таким образом, мировосприятие обычного, не сильно отягченного "научным подходом" человека, во многом предпочтительнее и выигрышнее "рафинированного" и зауженного "научного" мировосприятия. Логический фундамент "научного" мировосприятия представляет собой две точки: "да" и "нет". Но здесь необходимо заметить, что в природе НЕТ точек. Введение понятия "точка" – это следствие профанационно-упрощенческого подхода к реальности науки и следствие её привязанности к аксиоматическому подходу. И так как все "дискретности", придуманные наукой, очень условны, относительны и умозрительны, то вполне возможно, мягко говоря, поставить под сомнение и ее святая святых – дискретность логического фундамента. Здесь можно попутно заметить, что даже эта непререкаемая основа современного общества, заключающаяся в том, что ток или "проходит", или "не проходит" в определенных участках микросхем вашего горячо любимого компьютера, – это такая же профанация.Правильнее сказать, что ток всегда проходит – ему плевать на все ограничения. И то, что величиной его пренебрегают ради практической выгоды – это тоже не аргумент. История уже достаточно много раз показала, что пренебрежение чем-либо ради этой пресловутой выгоды в итоге выходит боком.Причем в реальной жизни часто наблюдаются такие ситуации, при которых одновременно существуют и некое "нет" и некое "да", только с разными силами реакции, то есть ситуации намного сложнее, чем моделируемые нечеткой логикой.В вышеприведенном примере с булочкой нельзя сказать, что вы ее хотите со "степенью принадлежности" 0,2, так как картина на самом деле более полифонична: ваше "чисто физиологическое" желание может быть и описуемо "степенью принадлежности" (и числовое ее выражение уже будет не 0,2, а, скажем, 0,9), но сюда могут одновременно включаются и другие, гораздо более мощные на данный момент факторы.Реальность едина и полифонична, разделение ее наблюдается лишь в мысленных интерпретациях. Кроме того, у некоторого конкретного человека вообще может быть фобия на предмет подсыпания в булочки сильнодействующих ядов. Но, кроме таких редких и довольно грубых моментов, существуют еще много более тонких нюансов, на которые вы обычно не обращаете внимания. И их добавляется все больше и больше, когда ситуация становится более сложной, чем эта милая кухонная сценка. То есть мы видим, что обобщенный термин "сила реакции" на самом деле должен быть заменен на сложность и полифоничность реакции с одновременным отслеживанием некоторого уровня ее "общей" силы. При этом эта сложность и полифоничность (в пику толкованию этого слова) характеризуется неразрывной целостностью и взаимосвязанностью, то есть, фактически, непрерывностью.Итак, суть вопроса как раз и заключается в том, чтобы первичный "бит" информации включал в себя все эти нюансы.Из всего этого следует невозможность передать словами построения такой логики, так как она качественно выше, чем двузначная. Если вы напишите в телеграмме "рубашка красная" и пошлете ее Ван Гогу, который умел различать более двухсот оттенков разных цветов, вы тем самым ему ничего не сообщите. Если же вы каким-то образом сможете передать ему свою визуализацию этой рубашки – тогда совсем другое дело.Слова могут лишь показать ущербность двузначной логики и обрисовать смутные контуры этой новой логики и наметки методологии перехода к ней.Кроме этого, примитивность языка очень часто видна даже в обычной "бытовой" жизни людей, когда один взгляд глаза в глаза передает гораздо больше информации, чем любое письменное сообщение. При этом даже искреннее желание передать в письменном сообщении все, что вы хотите выразить, все равно приводит к искажению и неполноте информации, даже если вы имеете незаурядные литературные способности.Обычно наличие литературных, художественных и прочих способностей (в том числе сверхнормальных!) еще больше искажает картину реальности, так как эти способности, в силу исторических особенностей их развития у людей, имеют тенденцию создавать параллельную, вымышленную, приукрашенную, романтизированную "реальность". Даже "реальность" атомной физики – совершенно вымышленная, так как мы не в состоянии непосредственно наблюдать субатомные процессы, а можем только мысленно интерпретировать результаты опытов. А уж какие люди искусные интерпретаторы, известно из истории. При этом под искусностью они обычно понимают тенденциозность. Так, например, практически все так называемое киноискусство – это мир грез и иллюзий. Это удовлетворение тенденций психики неразвитых людей еще более забыться, еще более уйти от суровой реальности, в том числе от кричащей реальности их преходящести, несубстанциональности и пустоты, а также мелочности, никчемности их образа жизни. Люди с жадностью кидаются на любые мифы и сказки, которые могут помочь им в этом, то есть помочь залатать их часто трещащую по швам бредооборону. А все, что идет в разрез с этими мифами и этой бредообороной, ими просто не воспринимается. Ими воспринимается только ограниченный набор фактов, явлений, понятий и категорий, в восприятие которых они были обусловлены с детства.Вообще, все, что сказано ранее о непрерывной логике, имеет очень большую схематичность, точнее, аллегоричность, вызванную невозможностью передать эту логику с помощью понятий дискретной логики. Поэтому несостоятельно возражение, что, мол, фигуру, имеющую площадь, можно описать дискретными методами, как это делается в программировании, когда любая плоская фигура описывается набором точек. Фигура и точка – это просто аллегория. Ни того, ни другого в природе не встречается. Таким образом, непрерывная логика уж точно не может быть описана с помощью дискретной. Поэтому она не может быть и неким расширением нечеткой логики, так как нечеткая логика все равно базируется на двузначной логике и недалеко от нее уходит хотя бы потому, что ее результаты все равно выражаются словами и формулами, то есть с помощью все той же двузначной логики.Поэтому общение носителей такой логики может происходит лишь на невербальном уровне. И это возможно только в том случае, если носители такой логики образуют некий очень сложный и единый организм, то есть определенную расу с качественно иным уровнем сознания, чем наблюдаемое у современных людей. При этом информация передается, условно говоря, в виде очень сложных образов, качественно превосходящих слова как по объему заключенной в них информации, так и по их точности и адекватности реальности.Таким образом, эту новую логику нельзя представить вне иной расы и нельзя разработать с нуля внутри современного человечества. Логика неотделима от расы.Если вы после рождения попадете в стаю волков, и они вас воспитают, у вас не будет двузначной логики, и вы ее не разработаете самостоятельно. Поэтому необходимо создать первичную анизотропию потока событий, которая приведет лишь к образованию первичного "кристалла" прообраза новой расы, и привнести в него мощный творческий импульс. Этот импульс создается прежде всего мощной и чистой страстью, настолько мощной, что она превращаюется в творение. И этот импульс явится катализатором совместного творения этим "кристаллом" новой расы и новой логики.Двузначная логика – это лишь способ борьбы и выживания в мире говорящих обезьян, а не способ познания многогранной и единой реальности. Невозможно такими примитивными конструкциями описывать такие сложные вещи, как реальность.Двузначная логика подходит только для борьбы за место под солнцем. И все причудливые логические конструкции нынешней цивилизации уходят не намного дальше этой борьбы. Подавляющая часть современной науки – это разработка более эффективных способов борьбы с себе подобными: борьбы за рынки сбыта, борьбы за то, чтобы больше есть и меньше работать. Не случайно, что более 2/3 ученых всего мира прямо или косвенно вовлечены в создание нового оружия.Но то, что годится для войны, обычно непригодно для мирной, цивилизованной жизни.Поэтому никогда не будет возможно решить проблемы бытия на уровне дискретной логики, потому что такая сложная и многогранная действительность вряд ли позволит свести себя к какой-нибудь примитивной концепции, в основе которой лежит "да-нетный" механизм функционирования.Из книги"Практическое пособие для продвинутых самоубийц"