Свобода и свободные люди
Пролог. Что такое свобода? Что такое свободный человек? Свобода – понятие очень широкое, в зависимости от круга людей и даже каждого конкретного человека. Поэтому я дам здесь свое определение свободы: свобода – это возможность выбора. Очень кратко, но больше и не нужно. Но стоит добавить, что, в основном, подразумевается свобода действий. Бездействие как форма освобождения человека изучается сторонниками дзен-буддизма, а по поводу последнего написано столько, что я не вижу смысла здесь что-либо повторять.
Оставаться свободным в этом мире, ведя активный образ жизни, может быть, намного сложнее, нежели дзен. Остальное станет понятно в ходе раскрытия составляющих свободы. А вот понятие свободного человека стоит дополнительного освещения.
Не секрет, что одни люди не могут долго усидеть на одном месте, а другие терпеть не могут путешествия, одни считают семейную жизнь кандалами, а другие не мыслят своего существования без неё. В общем случае можно выделить две ярко выраженные поведенческие линии: свободного человека и зависимого. О зависимых пускай расскажет кто-нибудь другой, я буду писать о свободных людях. Свободный человек – это тот, в котором сочетаются две свободы – внешняя и внутренняя. Внутренняя свобода – это свобода от самоограничений и отрицательных эмоций, которые эти ограничения вызывают. Внешняя свобода – это жизненная независимость – как от людей, так и от обстоятельств. Пока не достигнуто это состояние, полностью свободным назвать человека нельзя. Однако человек по психологии своего поведения, по направленности свободен, если он к этому – не будем говорить "идеалу", скажем лучше – пределу стремится. Если же он не может и, тем более, не хочет избавиться от сковывающих его ограничений, значит, этот человек по натуре зависим. Хотя понятие "не может" тоже растяжимо: если состояние "не может" длится бесконечно, тогда вышесказанное справедливо. А то, что в данный момент человек чего-то не может – так потом, может, и получится, серьёзные дела быстро не делают. Как гласит едкая пословица, скоро только дети родятся.
I. Свобода внутренняя. "Начни с себя переделку мира". Это не означает "прежде чем" – этот любимый ход людей, меняющих тему, переводящих стрелки на кого-то другого, мы отвергаем. Это означает однако "не забывай о…" Да, именно о том, что ощущение несвободы в какой-то ситуации может исходить от тебя самого. Сила внутренней установки очень велика, об этом свидетельствует убеждённость нынешних боговерующих – среди них попадаются свободные потенциально люди, которых можно в конце концов заставить посмотреться в зеркало, но до этого они живут с полным убеждением в том, что они максимально счастливы сейчас, а иначе и быть не может. Итак, что же у нас с внутренней свободой?
Внутренняя свобода – это отсутствие любых ограничений, налагаемых разумом либо подсознанием. Единственный основополагающий критерий здесь – это рациональность действия. В смысле пропорциональности затрат энергии на это действие и отдачи от него. Можно подумать, что такая позиция отрицает любые чувства вообще и любовь в частности. Ни в коем случае! Любовь вызывает энергетический резонанс, в сущности, это даже неправильно сказано, потому что эти два понятия суть одно и то же. А резонанс, естественно, одинаково выгоден для обоих участвующих в нём, так что противоречия здесь нет. Но подробнее о любви не здесь.
Мне скажут; ваша свобода – это свобода убивать. Да, представьте себе, и убивать тоже! Свободный человек должен быть готов к тому, что ему придётся убить, иначе он – жертва, потенциальная жертва насилия людей и обстоятельств. При этом дело даже не в физической форме, а именно в психологической готовности стоять насмерть. Необходимо, однако, отметить, что есть большая разница между способностью и потребностью убивать. Свободный может, но не хочет и не любит убивать. Любовь к убийству вообще сама по себе есть серьёзное психологическое отклонение, которое нуждается в коррекции. И, кроме того, если свободный человек действительно стремится к свободе и соответственно действует – соответственно этике свободы – он не станет заниматься фатальным ограничением чужой свободы ради своего удовольствия – для него это вообще и не будет таковым. Но когда на человека совершено нападение, он либо отражает его, либо становится жертвой, проигрывает бой (если вообще вступает в него). Может, правда, успеть убежать, и это неплохая альтернатива необходимому убийству. Но ведь может и не успеть… Но мне кажется, этот вопрос я уже максимально прояснил.
1. Свобода от инстинктов и рефлексов не означает отсутствие таковых, а только лишь возможность управлять ими. Вещь это не простая, в пределе она восходит к стоицизму. Начинать, однако, можно с малого, например, терпеть голод или жажду – не на публику, а для себя, сколько вытерпишь. А также идти против ветра, не мигать, когда тебе хлопают перед носом в ладоши и так далее.
Всё это сводится, в основном, к устойчивости в стрессовых ситуациях, например, при уличной ссоре, грозящей перейти в драку. В таких случаях, когда думать некогда, на сцену выходят инстинкты и рефлексы, побуждая нас действовать немедленно – и очень часто неправильно. Здесь чем более ясно ты способен мыслить, чем менее ты подвержен действию рефлексов – тем выше твои шансы.
С другой стороны, управление своими рефлексами позволит тебе корректно вести себя в обществе, не издавая тех звуков, которые в нём считаются неприличными, подавлять зевоту, икоту, оставаться на ногах, когда очень хочется спать, задерживать дыхание, пока дышать может быть опасно, и прочая, и прочая. Ну, а контроль инстинктов позволит тебе остаться на месте, когда ноги рванут убегать, отвлечься от преследования и осознать, что оно ненужно, а также выйти с честью из пикантной ситуации с противоположным полом, когда идти на поводу у инстинкта нежелательно.
Несколько сложнее, когда инстинкты и рефлексы закрепляются подсознательной психологической программой типа "так надо". В этом случае, помимо осознания того, что якобы неизменные вещи на самом деле поддаются контролю, стоит только этого захотеть, приходится ещё и разбивать привычку совершать действия строго так, как того требует установка, заложенная по поводу этого инстинкта ранее.
2. Свобода от режима означает способность организма питаться, отдыхать и делать всё остальное вне зависимости от течения времени, а исключительно сообразуясь с моментом, потребностью и возможностью. Она восходит к свободе от рефлексов (вторичных) и контролю над ними. Человек, свободный от режима, способен есть и нормально усваивать пищу в любое время суток, отдыхать, когда придётся, ну и так далее. С одной стороны, он способен сдерживать потребности своего организма, с другой, если это возможно, организовывать свой режим таким образом, как это нужно его организму – то бишь, опять-таки, есть, когда вздумается, а не по часам, спать, когда захочется, а не когда стемнеет, работать тогда, когда работается, а не через себя – последнее, конечно, в основном характерно для творческого труда, ибо на производстве работа ведётся по графику. Это несколько осложняет ситуацию, но всё же даже в пределах распорядка труда и отдыха остаётся немалое пространство для манёвра временем. При этом люди, не зависящие от режима, успевают, как правило, больше за счёт перераспределения времени.
3. Свобода от комплексов неполноценности – это самая важная часть внутренней свободы. Если человек свободен от комплексов – он уже практически освободил себя изнутри. Всё остальное – вторично и может прийти само со временем (с акцентом на слове МОЖЕТ, ибо может и не прийти, над собой всё-таки работать полезно).
Что такое комплекс неполноценности? В моих понятиях это – ограничение, которое явственно ощущается человеком в те моменты жизни, в какие складываются ситуации, против которых это ограничение направлено. В этот момент ты ощущаешь неудобство, недовольство собой, свою неполноценность (в том случае, если кто-то в такой же ситуации подобным ограничением не связан). Большинство комплексов накручивается, как правило, вокруг взаимоотношения полов, и основы их закладываются у нас, как это ни печально, в глубоком детстве, когда дети впервые интересуются этой темой и получают порцию разнообразного вранья, единственной целью которого является смена темы разговора. Так закладывается ханжество, которое само по себе является разновидностью комплекса неполноценности и суть оборотная сторона стыдливого любопытства. В результате ханжеского отношения к теме секса она в процессе взросления становится источником многочисленных комплексов на тему взаимопонимания людей, выросших и привыкших к общению в разных кругах и привыкших, соответственно, к разным недомолвкам.