Иное дело – научные теории наподобие "великого объединения", которые предъявляют действительно серьезные претензии на раскрытие базовых закономерностей устройства нашей Вселенной. Особенностью теорий этого типа является избыточная универсальность. Считается, что они могут описать, вообще говоря, все множество возможных конструкций мироздания, вопрос лишь в подборе параметров модели (D-bran, или гиперповерхности, отображающей Вселенную вместе со всеми возможными в ней объектами и связями).
Предположим, что это – правда, и что такая теория действительно будет обладать свойством абсолютной полноты, т.е. на его основании можно будет теоретически предсказать решительно любое явление во Вселенной. Но будет ли она абсолютным описанием в смысле практического метода? Будет ли она обеспечивать принятие безошибочных практических решений в любой области? Теоретически – да, но проблема в том, что при решении практических задач такой метод потребует гигантского объема расчетов и множества допущений, а в конечном счете приведет к гораздо менее удачным результатам, чем сравнительно простые инженерные методы, разработанные в той или иной отрасли прикладной науки. Поэтому, например, никому не придет в голову использовать базовые уравнения физики твердого тела при проектировании здания, а базовые уравнения теории полупроводников – при проектировании процессора. Если даже "теория великого объединения" будет завершена, то из-за колоссальной сложности реальных систем, она не решит ни одной задачи инженерного характера. Скорее наоборот: предложив новые возможности в сфере фундаментальной физики, она поставит множество новых проблем в прикладной науке. Так, открытие термоядерного синтеза состоялось полвека назад, а методы реализации этого процесса в энергетических установках еще только разрабатываются.
Кроме того, в "теории великого объединения" уже содержатся новые фундаментальные проблемы. Например, если мы даже выясним параметры гиперповерхности, описывающей нашу Вселенную, это никак не исключает возможности существования других Вселенных, где эти параметры отличаются. Когда (и если) "теория великого объединения" будет завершена, на повестке дня окажется "теория виртуальных Вселенных", а лет через 200 школьникам будут рассказывать про древних людей, считавших, что есть всего одна Вселенная (как сейчас про древних людей, считавших что Земля стоит на трех китах).
В общем, у нас есть достаточно оснований, чтобы утверждать: объективная реальность не имеет полного "абсолютного" описания, которое могло бы быть приведено в форме конечной и завершенной теории, отвечающей на все практические вопросы.
Вопрос 3: Возможно ли познание без инстинктов и квази-инстинктов? Простейшие живые существа не нуждаются в технике познания и даже в информации о правилах деятельности. У них нет нервной системы. Все реакции, необходимые им для жизни, заложены в самой конструкции их тела.
Живые существа, имеющие низкоорганизованную нервную систему, рождаются с готовым набором инстинктов, позволяющим выжить в окружающей среде, стандартной для существ данного вида. В последующей жизни они дополняют инстинкты некоторым количеством условных рефлексов – т.е. собственными, индивидуальными результатами познания.
Высокоорганизованные живые существа (в т.ч. люди) рождаются с некоторым набором инстинктов, а в первые годы жизни получают значительное количество информации, превращающееся в квази-инстинкты, т.е. в правила и стереотипы, не подлежащие редактированию на протяжении всей последующей жизни. Затем, на этот базис они наращивают некоторый объем информации, получаемой в ходе самостоятельного познания окружающего мира. (Люди отличаются тем, что получают квази-инстинкты в процессе длительного воспитания, причем преобладающая часть этих квази-инстинктов является бесполезным или даже вредным информационным балластом – "культурой").
Нам известен только один бесспорный пример того, как жизнь начинается с абсолютного нуля в смысле инстинктивного и квази-инстинктивного багажа информации. Это – само зарождение жизни в ходе предбиологической эволюции. В начале по определению не было никакой полезной информации. Широчайший спектр приемов целесообразной деятельности, которым обладает совокупность живых существ, населяющих нашу планету (в т.ч. приемы т.н. "разумной деятельности" людей), возник из ничего – правда, для этого потребовалось более миллиарда лет непрерывных проб и ошибок.
Если бы все это было разработано неким субъектом, мы бы должны были признать, что такой субъект реализует мощный метод разумного (или даже "сверхразумного") познания. То, что в данном случае нет никакого субъекта, а есть лишь реализация определенных закономерностей неравновесной термодинамики, не меняет дела. Тот факт, что все конструктивные и информационные решения, реализованные в биологических организмах, порождены методом, не требующим никаких априорных правил, доказывает, что познание без инстинктов и квази-инстинктов возможно.
Еще одним существенным моментом является то, что конструирование нашего разума является всего лишь одним из частных приемов познания, получаемых в ходе работы метода "instinct-free" (как для нас, например, одним из приемов познания является полный факторный эксперимент). Нет никаких оснований полагать, что в ходе применения метода "instinct-free" не конструируются другие, не менее (а возможно – и более) эффективные приемы, чем наш разум.
§5. "Сверхразум" и дерево альтернатив. Задачу любого метода познания можно в упрощенном виде представить как процесс генерации альтернатив возможной деятельности в реальном мире и их последовательного развития путем генерации новых, дополнительных альтернатив.
Это игра наподобие шахмат, когда любой из возможных альтернативных ходов приводит к новой позиции, из которой (после хода противника) можно опять сделать один из альтернативных ходов, приводящих в следующей позиции. Возникает картина многократного ветвления возможных путей развития игры. Эту картину называют обычно деревом игры или деревом альтернатив. В некоторых играх на каждом ходе допускается распределение ресурса между несколькими альтернативами (такова, например, игра на бирже).
Если игра конечна, то качество стратегии игрока, т.е. уровень его разумности в данной игре, можно оценить по финалу (выигрыш или проигрыш). Анализ возможных ходов производится перебором вариантов с возвратом (back-tracking). Пройдя по ветви ходов и обнаружив ее бесперспективность, игрок возвращается к точке ветвления и анализирует другую альтернативу. Существуют алгоритмы полного перебора возможных ходов до финала игры, но они требуют слишком большого числа операций.
Та игра, в которую играют биологические виды (в т.ч. человечество) может считаться полубесконечной. В ней нет идеального представления о выигрыше, но есть идеальное представление о проигрыше. Проигравший биологический вид бесследно исчезает с игрового поля природы. Так, нельзя сказать, кто больше выиграл – муравьи или люди, но можно сказать, что динозавры проиграли все, поскольку не осталось ни их самих, ни их потомков. В бизнесе похожим образом рассматривается игра между конкурирующими фирмами.
Можно говорить об аналогичной игре цивилизаций в рамках одной планеты, или в глобальном масштабе (исходя из представления, что мы не одиноки во Вселенной).
Если цивилизация исчезла, не оставив преемника (как это произошло с инками), то ясно, что она играла плохо. Но как оценить качество игры цивилизаций, существующих сейчас?
В некоторых случаях это возможно: если две цивилизации оказались в одинаковом положении, но одна из них затратила для этого больший ресурс (например, количество времени), то выигрывает вторая. Этот подход хорошо иллюстрируется задачей о коммивояжере, которая упоминалась выше. Задача состоит в том, как бродячему торговцу объехать несколько заданных городов и вернуться домой, затратив на дорогу минимум ресурса (времени, или денег, или нервов). При этом известны затраты ресурса на переезд между двумя любыми городами. Мы не умеем решать эту задачу без перебора возможных маршрутов путем back-tracking, но некоторые маршруты можно отсечь как заведомо неудачные. Если участки двух маршрутов имеют одинаковую начальную и конечную точку, и проходят через одни и те же города, то заведомо неудачен маршрут, на котором это делается с большей затратой ресурса. Остальную часть этого маршрута можно не рассматривать, он заведомо неоптимален. По лаконичной формулировке Беллмана, "Каждый фрагмент оптимального маршрута – оптимален".