Критическое отношение к официальной версии истории и самостоятельное изучение игнорируемых ею фактов является важным аспектом сатанизма ещё и потому, что сам Сатана есть факт, отрицаемый не только официальными "историками", но и некоторыми сатанистами, предпочитающими придумывать себе "Сатану" таким, как он нравится. Но факт есть факт: Сатана реален так же, как Наполеон или Александр Македонский, а последствия исторических событий, в которых Сатана принимал решающее участие, до сих пор определяют весь облик человеческой цивилизации, несмотря на то, что прошло с тех пор уже более 5000 лет. "Сатана требует изучения, а не поклонения" © А изучение Сатаны неотделимо от изучения событий, в которых он участвовал, и которые официальная версия истории предпочитает не видеть в упор, хотя им находятся сотни, если не тысячи, археологических подтверждений – и это помимо многочисленных совпадающих описаний в мифологии народов, не имевших контактов друг с другом.
Я не собираюсь тратить время на споры с верующими в советский учебник истории.
Равно как и с теми, кто любому сомневающемуся в официальной версии истории сразу же наклеивает ярлык поклонника фоменсковской "новой хронологии". Далеко не всё новое – хорошо забытое старое, и далеко не всё хорошо забытое старое потом переоткрывается как новое. Но данную работу вполне можно было бы назвать "Хорошо забытая старая хронология". Или, другими словами, хронология событий, о которых нынешние и прежние "политики, обращённые в прошлое" всеми силами стараются забыть, а заодно и заткнуть рот тем, кто что-то о них ещё помнит. А также – некоторые идеи о том: где ещё можно поискать вещественные следы этих событий. В общем – sapienti sat.
Почему история так и не стала наукой В любой сфере знания неизбежно совершаются ошибки. В любой сфере знания старые теории продолжают ещё какое-то время господствовать после обнаружения фактов, которые их полностью опровергают. Такие факторы, как инерция мышления, карьера, основанные на старых теориях диссертации и публикации, – приводят к тому, что реальная деятельность научно-исследовательских учреждений далеко не всегда являет собой тот идеальный научный подход, о котором любят рассуждать люди, считающие себя рационально мыслящими.
История отличается от других областей знания тем, что она имеет, пожалуй, наименьшее прикладное значение. Развитие технологий практически не зависит от степени достоверности знаний человечества о его прошлом. Совсем иная ситуация, например, в физике, которая являет собой непосредственную базу для разработки новых технологий. Сколько бы ни цеплялись за опровергнутую теорию её сторонники – жить ей в любом случае недолго, потому что на стороне нового – и бизнесмены, нуждающиеся в новых технологиях для промышленности, и политики, расчитывающие использовать эти технологии в военных целях.
История же не может предложить сильным мира сего никакой непосредственной выгоды от смены парадигмы – скорее наоборот: те, в чьих руках власть и деньги, лично заинтересованы в том, чтобы ничего в господствующих представлениях народа о собственной истории не менялось.
Но рано или поздно количество накопленных знаний, как это уже случилось в других областях, перейдёт в качество, и история станет настоящей наукой – анализирующей факты, а не подгоняющей их под политический заказ. В первую очередь это будет наука о развитии технологий. Потому что нет никакой разницы: когда где правил какой царь, в каком году он пошёл войной на соседнее царство, и кто при этом командовал его армией; никакой роли не играет даже – существовало ли это царство вообще, или же само его упоминание является результатом ошибки при переводе с древних языков. А вот кто и когда изобрёл обработку железа, и какое это имело влияние на жизнь всего человечества – совсем другой, намного более актуальный вопрос. Почему инки, имевшие письменность, вдруг перестали ей пользоваться и уничтожили все ранее созданные тексты, – вопрос не менее животрепещущий, ведь что-то похожее мы наблюдали и в более близкие к нам времена.
А способы организации человеческого общества – это тоже технологии, и в некоторых нынешних государствах они до сих пор находятся на уровне бронзового века – вот ещё один вопрос для науки истории: почему так? И очень неудобный, между прочим, для власть предержащих вопрос. Как и многие другие вопросы, которые поставит будущая наука история.
Именно поэтому "политика, обращённая в прошлое" до последнего держится за свои догмы, не останавливаясь перед уничтожением и фальсификацией археологических находок и документов, даже относящихся к эпохам, отстоящим от нас на тысячелетия.
Например: что с того, что инженеров официально принятое объяснение строительства египетских пирамид приводит в недоумение? Ведь политикам (как обращённым в прошлое, так и строящим будущее для себя лично) оно очень удобно: собрали миллион рабов, полмиллиона надсмотрщиков размахнулись как следует кнутами – и вот вам, готова пирамида. А всяких альтернативщиков с их подрывными антигосударственными идеями о том, что никакой миллион рабов, хоть ты их до смерти загоняй, не создаст то, для чего требуется развитая технология, – в либеральные времена всего лишь высмеивают, а в не столь либеральные – самих сгоняют на очередные стройки века. Только вот результаты тех строек почему-то разваливаются уже через несколько десятилетий, в то время как пирамиды египетские уже много тысяч лет стоят, и любые землетрясения их нипочём. Вот поэтому и делают власть предержащие всё, что в их силах, для того, чтобы история так и не стала наукой.
Контуры будущей науки истории
Люди и боги История делает выводы о прошлом исходя из вещественных и письменных памятников.
Когда они оставлены культурой, менее развитой, чем современная – каких-то особых проблем с их пониманием, помимо чисто технических (знание древних языков, умение датировать находки) не возникает.
Совсем другая ситуация получается, если в прошлом существовала цивилизация, в чём-то превосходившая нашу по уровню технологий. В этом случае оставленные этой цивилизацией артефакты могут противоречить представлениям современных исследователей не только о прошлом человечества, но и об окружающем мире вообще.
Это оставляет соблазн такие находки либо просто игнорировать, либо всеми правдами и неправдами загонять их в рамки привычных представлений – приписывать их создание уже известным культурам (египтянам, инкам, майя), невзирая на все технические нестыковки. Чаще всего такое отношение является не целенаправленным подлогом, а просто следствием недостаточной компетентности: ведь историк обычно не является специалистом в области технологий, уровень которых у древней цивилизации ему требуется оценить.
Именно такова на сегодняшний день позиция официальной версии истории по отношению к цивилизации, создавшей пирамиды в Египте и Мексике, стены из стотонных камней в Ливане и Перу, подводные сооружения у берегов Японии и ряда островов Полинезии. Эта культура значительно превосходила по своему уровню развития те народы бронзового века, которым историки приписали авторство её памятников. Обработка камня на пределе точности современных машинных технологий, подъём грузов весом до сотен тонн, наличие летательных аппаратов и средств дальней связи – вот далеко не полный перечень возможностей этой цивилизации, существовавшей на Земле до примерно 3000 г. до н.э.. В мифологии представителей этой цивилизации называют богами. В России изучением памятников цивилизации богов занимается Андрей Скляров, с работами которого можно ознакомиться на его сайте.
Не все народы древности контактировали с цивилизацией богов; этой темы я ещё коснусь, когда буду говорить о различиях язычества и шаманизма. Но очаги древних человеческих цивилизаций, возникших после 3000 г. до н.э., находились именно в местах такого контакта.
Мифология – один из возможных источников знания о цивилизации богов. Источник, безусловно, далёкий от 100%-ной надёжности, но то же самое можно сказать и о любых сохранившихся письменных документах, в которых также могут быть и ошибки, и преднамеренная ложь. А когда мы имеем дело с рассказами о более высокоразвитой цивилизации, появляется и ещё один источник ошибок – ограниченность представлений авторов и пересказчиков мифов, их непонимание тех вещей, о которых они говорят. Что требовать от древних людей, если, например, даже в нашу эпоху начала освоения людьми космоса вопрос о существовании внеземных цивилизаций вызывает у людей столь нервную реакцию? А ведь не исключено, что в лице богов именно с инопланетной цивилизацией мы и имеем дело.