Когда мы подошли, он сонно воззрился на нас. Удивления на его лице не было.
— Вы откуда, с Талассе идете? — спросил он.
— Речка так называется, что ли? — ответил ему вопросом на вопрос Биа. — Там еще валун черный, как обугленный.
— Ага, — зевнул парень. — Хасанос сказал, что вы должны появиться. Идите к нему, он сейчас в гостинице. Прямо по дорожке до площади.
Тролль или, как его называл Биа, тралл, это обычный обитатель этого мира. Физически очень силен, но неловок и нескоординирован. Тот же Биа, в принципе, мог без особого труда противостоять и десятку этих тварей — при условии, чтобы было достаточно места для маневра. Тупость траллов почти исключала возможность их обучения. Однако использовались они, тем не менее, довольно широко. Причин две — они послушны и их много. Любой, обладающий более или менее полной магической маной мог проехаться по горным долинам и привести за собой тысячу-полторы этих существ, причем «перевербовать» их возможности не было. А такое количество пусть и весьма туповатых, но преданных и сильных солдат под началом умелого командира могло наделать немало дел.
Обезьяны — своего рода «спутники» траллов. Толпу траллов всегда и везде сопровождает их стая, примерно того же количества. Своего рода «довесок». В меру сил они пытаются помогать траллам в драке. Опасны примерно в той же степени, что и обезьяны шимпанзе с Земли — достаточно крупны, чуть ниже человека, но шире и, как правило, тяжелее.
Заецы — пещерные аналоги обезьян. Невысокие, тонкие и ловкие, но не очень сильные.
Развилка выглядела так, как и описывал ее староста-колдун: от широкой мощеной дороги ответвлялась другая мощеная дорога, поуже, которая уже через сто шагов упиралась в глубокий овраг. Здесь начинались безлюдные земли. Нам было как раз сюда.
На обрыве мощеной дороги нашлось несколько тропинок, разбегавшихся веером — то ли звериные, то ли люди продолжали здесь ходить. Биа, подумав, выбрал ту, которая шла краем оврага, постепенно в него спускаясь — потом, на относительно ровном месте перебегала на другую сторону. Одолев крутой подъем мы оказались на ровном месте, заросшем невысокими деревьями неопределенной породы. Я их не знал, во всяком случае. Под ногами густым ковром расстилался мох, кое-где из него торчали камни. Идти было тяжеловато, хотя тропинка опять нашла небольшой уклон.
Еще через полчаса земля перед нами расступилась — снова будто бы овраг, но какой-то странный, круглый, как кратер. Деревья на краю поломаны, и воздух дрожит — может от жары, камни на дне нагрелись. Биа покрутил носом, подозрительно огляделся — мы столпились у выемки, тропинка сбегала вниз — потом решился и сделал шаг. Второго сделать не успел — кубарем покатился вниз.
Я, удивленный, сунулся было за ним, но меня как будто ударили под дых. Ноги затряслись, но я удержался на ногах — только проехался немного вниз, потом уперся в камень. Оглянулся — Лина лежала поперек тропы, на спине, раскинув руки. Из носа у нее шла кровь.
Время растянулось, как резина… помню, как оттаскивал девчонку из этого кратера: самого трясло, но неведомая сила на нее подействовала куда сильнее. В сознание пришла только в лесу, метрах в двадцати от края этого «оврага». Убедившись, что она более или менее в порядке, бросив меч, я пошел за котом. Страшно не хотелось снова лезть в эту дыру — опять меня ударило, затошнило, перед глазами поплыли круги — я вцепился руками в землю и как-то на карачках начал спускаться. Через некоторое время встретил Биа — он полз наверх, едва шевеля лапами, как будто у него был сломан позвоночник; на усах и морде блестели клочья желтоватой пены. Я схватил его за загривок, потянул вверх… несколько раз ронял, помогать он мне стал лишь в непосредственной близости от края, а вскоре после нее медленно пошел сам. Вернее все же сказать — пополз, хрипя и выпрастывая язык до земли.
Лина более или менее уже оклемалась, хотя глаза были мутные.
— Пошли отсюда быстрее, — ее язык едва ворочался. — Нельзя здесь.
Это-то было понятно. Я забросил ее руку себе за шею — сам в такой дали от дыры чувствовал себя более или менее сносно — и пошел вперед. Биа тихо тащился за нами.
— Что это? — ни к кому не обращаясь спросил я. — Ловушка? Для нас?
— Нет, — спустя примерно минуту прохрипел сзади кот. — Это не ловушка. Это что-то очень странное. Пространство… там ребра мира поломаны. Будто молотком. Земля… полощется. Внизу дыра, в нее все уходит… сочится.