А вот, из-за поворота показалась моя родная школа. Здание ничуть не изменилось, те же трещины на стенах и такая же, местами облезшая краска. Я представил, как бегу по коридорам, слышу звонок на урок, вижу лица одноклассников. Мы были такими разными, но нас объединяло что-то важное — общие мечты, страхи, надежды. Где вы теперь, дорогие мои?
Постояв пару минут возле школы, я свернул на ту самую улицу, где когда-то росли высокие деревья, чьи кроны создавали зелёный туннель, сквозь который пробивались солнечные лучи. Летом здесь было прохладно и уютно, а осенью листья устилали землю золотым ковром, по которому так приятно было шуршать ногами, а вечерами, когда зажигались фонари, улица превращалась в волшебный коридор, где каждый шаг казался путешествием в сказку. Но сейчас всё иначе. Деревья исчезли, а на их месте теперь стоят аккуратные, но такие безликие фонарные столбы, а вдоль тротуара тянутся чахлые низкорослые кустарники. Асфальт теперь новый, гладкий, без единой трещины, но почему-то это не радует. Я шёл и не мог отделаться от чувства, будто попал в чужое место. Вот здесь раньше был покосившийся от времени деревянный дом со старым забором и облупившейся на нём краской, за которым виднелся сад с яблонями. Теперь на его месте стоит современный многоэтажный дом. Я вспомнил, как однажды, ещё мальчишкой, залез в тот сад за упавшим мячом. Хозяйка, пожилая женщина в платке, не стала ругаться, а наоборот, угостила меня яблоком. Оно было сладким, сочным, и я до сих пор помню его вкус. Сердце сжалось от лёгкой грусти. Улица стала другой — чистой, ухоженной, современной. Но в этой чистоте и порядке не осталось души, той самой, которая жила в каждом дереве, в каждом камне, в каждом уголке. Ну что…ж, вздохнув с сожалением, я вышел на перекрёсток. Оглянулся ещё раз. Нет, улицу не узнать. Но в памяти она осталась прежней — зелёной, шумной, живой. И, может быть, это даже хорошо. Потому что теперь у меня есть два места: одно — здесь, перед глазами, а другое — там, в воспоминаниях, где всегда светит солнце, шумят липы, и где я снова мальчишка, бегущий по золотому ковру из листьев.
И как же было не зайти в дорогой сердцу городской парк. Здесь, под сенью высоких деревьев можно было прогуляться в тени аллей, а по выходным в обязательном порядке гремела музыка танцплощадки. Я остановился у скамейки, где когда-то сидел с первой любовью. Её имя затёрлось прожитыми годами, но облик её хранится в уголках памяти. Мы познакомились здесь, в этом парке. Она была в белом платье, а её волосы развевались на ветру. Мы говорили обо всём на свете: о книгах, о мечтах, о звёздах. Я помню, как дрожал, когда впервые взял её за руку. Её пальцы были такими тёплыми, а глаза — такими глубокими, что казалось, в них можно утонуть. Мы смеялись, шутили, делились секретами. Тогда мне казалось, что это навсегда. Но время, как всегда, оказалось сильнее. Мы выросли, наши пути разошлись, и остались только воспоминания. Её смех, такой звонкий и искренний, будто прозвучал где-то рядом. Я закрыл глаза и на мгновение представил, что она здесь, рядом со мной. Но когда я открыл их, передо мной была лишь пустая скамейка и осенний ветер, кружащий листья.
Я шёл домой, чувствуя, что воспоминания укладываются в душе, как страницы старого альбома. И пусть время не вернуть, оно оставило мне самое ценное — тепло тех мгновений, которые навсегда останутся со мной. А где-то среди них, как яркая звёздочка, светится память о ней — о первой любви, которая научила меня верить в чудо. Грусть, которая щемила сердце, была доброй. Она напоминала о том, что жизнь — это не только движение вперёд, но и умение оглянуться назад, чтобы понять, как много уже пройдено. Родной город для меня навсегда останется не просто местом на карте, а хранителем моей истории.
Сергей Моголь
2025 год
Конец