Постояв на склоне, мужчины стали медленно приближаться, спускаясь по аккуратной дорожке. И с каждым их шагом внутри у Киры все сжималось испуганно. Еще десяток метров и они увидят, разглядят.
Но тут Вадим остановился, демонстративно сгибая руку с часами. Тряхнул головой и начался рукопожатный обряд. Кира перевела дыхание, усаживаясь удобнее, а то уже вся задница затекла сидеть. Но отходя, толстяк все же присмотрелся, неслышно через стекла захохотал, хлопая Вадима по плечу и указывая масляным лицом на машину. Тот развел руками и тоже засмеялся.
В машину сел не сразу. Встал, заслоняя Киру, прикурил и минуту стоял, поднимая и опуская руку с дорогой сигаретой. Когда собеседники скрылись за хвойными ветками, выбросил недокуренную сигарету, хлопая дверцей, уселся, блестя Кире веселыми глазами.
— Шабаш, моя королева, дела поделаны, можно гулять. Соскучилась?
— Я читала.
Он рассеянно кивнул, разворачивая автомобиль. По капоту проехали мягкие ветки.
— А они кто, Мичи?
— Неважно. Это не королевские дела, Кира. А мои. Хочешь магнолию? Поехали, я тебе подарю целое дерево любоваться. И один цветок заберешь с собой.
— Не надо с собой, — печально сказала Кира, — а то врать же придется. А я и так. Уже.
— Понимаю.
Он говорил так же весело, отрывисто. Машина быстро катила мимо залитых солнцем склонов, увенчанных скалами и соснами.
— Можем все прекратить. Если тебе надоело врать маме и подружкам.
От весело сказанного Кира задохнулась, ловя ртом пустоту вместо воздуха. Ей стало вдруг непереносимо страшно. Перед глазами издевательски развернулось ближайшее будущее, которое в понедельник уже случится, если так. Он пройдет мимо, в школе, своей мягкой походкой, такой же как всегда, вежливо-равнодушный, и за внешним равнодушием будет стоять внутреннее. Чужой ей. Не Мичи. Физрук Вадим Михайлович.
(страх, Кира. Вот он — страх).
— Нет, — сказала взрослая Кира, сидя перед монитором и глядя в пустоту белого экрана, полного воспоминаний, — не этот страх. Будет другой.
— Нет, — сказала Кира в машине, сердясь до злых слез и краснея, — с ума сошел, да? Я тебя люблю. Понял? Останови. Дай. Выйти дай!
Она выкрутила ручку на дверце. Вадим затормозил на пустынной дороге, подал машину к обочине.
— Ты куда? Через полчаса приедем в Коктебель, там погуляем нормально.
— Пусти!
Он выскочил, огибая машину, рванул дверцу и поймал сердитую Киру, притискивая к свитеру, обхватил руками, настойчиво ловя губами ее губы.
Молча топтались, а потом она сдалась. Целовались так самозабвенно, что у нее подкосились ноги и закружилась голова.
— Пустить? — шептал Вадим, отпуская ее и снова подхватывая, — ну? Пустить?
— Нет. Я люблю тебя.
Он не рассердился на то, что она говорила, и Кира в упоении повторяла снова, как только ее губы отрывались от мужских:
— Я тебя люблю. Мой Мичи. Люблю.
— Точно?
Наконец, она выдохнула, качнувшись, встала сама, и поправляя распущенные длинные волосы, прокашлялась.
— По-дожди, — попросила, держа его ладонью на расстоянии, — а то я снова. Подожди, я скажу.
Он кивнул, внимательно глядя светлыми глазами.
— Люблю. Не так говорю, чтобы просто, ой, люблю. Я объяснить хочу. Чтоб ты понял. Если люблю. То я все для тебя. Понимаешь? И врать сколько угодно. Все-превсе! А ты мне — прекратить. Будто я совсем дурочка, и всего боюсь.
Он покачал головой, освещенной бронзовым солнцем. Убрал с груди ее руку и мягко прижал к себе, покачивая.
— Есть вещи, королева Кира, которые не сделаешь даже из любви. Рано тебе еще знать это. Но все равно спасибо. Никто и никогда не любил меня так. Так сильно.
— Нет таких вещей, — упрямо возразила она, — если любишь, значит, совершенно все. По-другому нечестно.
Она умолкла, вдруг подумав, он ведь не сказал ей, что любит. Много чего говорил, но не это. Вот и первая вещь, поняла она, согреваясь в его руках, если любишь кого-то, то не взамен на такую же любовь. А просто любишь.
— Давай не будем сейчас об этом.
Он будто прочитал ее мысли, но через секунду Кира с облегчением поняла, это не извинение, прости, ты любишь, а я нет. Это он о жертвах и испытаниях. И согласилась, радуясь тому, что у нее впереди тысяча способов доказать ему свою любовь: