— Василевская Кира Львовна? — пацанского вида девушка, с бритыми висками и тоннелем в ухе (или то хрупкий, как девочка, мальчик, с румянцем на еще не знающих бритвы щеках? А, какая разница), сверилась с бумажкой и строго осмотрела Киру в приоткрытую дверь.
— Доставка из магазина «Технодом», можно войти?
Курьер приподнял пакет с яркой картинкой, одновременно показывая прицепленный к курточке бейдж со своей мелкой фотографией. Кира шагнула в прихожую, существо уверенно протиснулось к тумбе, вынимая из пакета глянцевую коробку и листочки квитанций.
Вчитываясь в написанные на листке слова, Кира приоткрыла рот, поднимая брови.
— А… кто?…
— Тут распишитесь. Все оплачено. Спасибо. Хорошего вам дня.
Курьер одарил Киру дежурной улыбкой и через секунду в коридоре уже застучали шаги, звонкий голос закричал в мобильник:
— Та-ань? Я уже, да подожди, вместе сходим.
Все же девочка, машинально предположила Кира, заперев двери и унося в комнату жесткий картонный кубик. В коробке, упакованный в пупырчатую бумагу, лежал фотоаппарат. Зеркалка, именно такая, какую они со Светкой выбирали в интернет-магазинах, споря и вычитывая характеристики. Кира все смотрела на самые дешевые модели, мечтая, вдруг получится помаленьку скопить к своему дню рождения. А Светка уверенно присылала ей ссылки на камеры подороже. И Кира вздыхала, понимая — дешевле или дороже — никак не получится, в этом году.
Аппарат был тяжеленьким, уверенным в себе, и еще вынулись из коробки всякие мелочи: шнуры, батарейка, толстая книжечка-инструкция. Кира села, придерживая камеру на коленях ладонью. Тыкнула пальцем в лежащий рядом мобильник, поднесла его к уху.
— Светкин? Не занята? Мне тут принесли, только что.
— А-а-а, — заорала дочь счастливым голосом, и Кира увидела, как горят у той щеки и блестят глаза, — принесли, да? Нормально все, мам? С днем рождения тебя, Кира прекрасная Львовна!
— Ты что творишь? Он же стоит кучу денег. Нельзя так, котильда. А что Димка скажет?
— Так это Димка и предложил, мам. Ну, можем мы тебе сделать, наконец, нормальный взрослый подарок! Ты чего? Не вздумай там рыдать вдруг.
— Не вздумаю.
— А могла бы. Шучу. Мам, мы тут в метро спускаемся, от Димки приветы. Наслаждайся, она почти как моя, так что можешь сразу, на плечо.
— Спасибо, моя ты родная. Вам спасибо.
— Да на здоровье. О, еще, мам. Ты никакого кофра не носи, поняла? Пусть в твоей авоське будет.
— Это не авоська, — немного обиделась Кира, неудержимо улыбаясь котам, что сидели напротив и внимательно слушали светкино чириканье, — это спец-авоська, ты знаешь.
— Во-во. Она у тебя такая затрушенная, что никто не заподозрит. А то лазишь по чигирям. Все, мам, чмоки.
О письме редактору Кира вспомнила через пару часов, все еще сидя в окружении развернутых пакетов, вытянутых шнуров, с раскрытой инструкцией на коленках. Она хотела сразу после разговора с дочерью вскочить и побежать на прогулку, проверяя подарок. Но все же, такие деньги, и на всякий случай села перелистать руководство.
Письмо с отказом отправилось в корзину. Ну что же, подумала Кира, запороть дурацкое задание про заброшенное одиночество, читай — одинокую заброшенность, я могу всегда. Но могу и попробовать, совместив тестовое задание с испытаниями новой машинки. Пусть Пеший и дальше ждет ее ответа. Вечером и напишу, решила Кира.
За два года Кира методично и неспешно обгуляла многие закоулки и окраины приморского города. Не уставая удивляться тому, что иногда, будто высвечиваясь и выступая из тени, вдруг являются ей совершенно новые места. Город походил на шкатулку со множеством отделений, внутри которых были еще всякие тайные кармашки и ниши. Можно раз за разом ходить по выученной наизусть улице, но вдруг в нужный момент сделать несколько шагов в сторону от привычного маршрута и оказаться в тайном переулке, тихом и сонном, полном цветущей сирени и плавных кошек на каменных заборах. Некоторые из таких мест оказывались уютны и очень хороши, сами встраивались в мироздание Киры и становились целями следующих прогулок. Другие пугали, будто она случайно зашла на чужую территорию и за ней — чужачкой — следят, выжидая, когда шагнет в глубину, полностью отрываясь от своего мира. Откуда можно ее забрать. Так было, к примеру, на одном участке каменистой дороге за задними стенками лодочных гаражей. Полная тишина, глухие запертые окошки вторых этажей, сложенных из дикого камня. И вдруг одно приоткрытое, впереди, молчит, поджидая, когда Кира подойдет ближе.