Странно как-то Рождество началось, рановато и с большим заревом над станцией! Настолько большим и хорошим заревом, что лица монастырцев, высыпавших на улицы для выражения чувств, были хорошо видны.
Люто бомбят станцию, и отца нет третьи сутки! Что думать, чего ждать?
До предела тревожное состояние души мать обозначала двумя словами: "предаться земле". "Предание земле" - часть христианского обряда погребения, после которого всякие "воскресения" невозможны... если не считать "всеобщего воскресения из мертвых" с последующим "страшным судом".
"Предаться земле" - короткое и точное определение, ничего лишнего: "конец всему". У "предаться земле" был ещё один короткий и пугающий смысл: "умерла", но мать им не пользовалась, но отдавала предпочтение "преданию земле". "Предаться земле" несёт в себе незавершенность, звучало замаскировано, изящно, и не имело точности, кою несёт в себе понятное "умерла", "предаться земле" не значило полного и окончательного расчёта с видимым миром.
Причин "предаться земле" было больше нужного: станцию ночью бомбили? Было, бомбили... Крепко бомбили? Как всегда, на бомбёжки привычка появилась, сказать наверное не можем, ночь была такая "яркая", что в монастыре, в пяти километрах от станции, было светло, как днём... ну, если не совсем, "как днём", то с видимостью, коя позволяла без труда видеть выражения лиц монастырцев высыпавших на улицы с желанием что-то узнать о происходившем.
Мог отец попасть под "обработку" родной авиации? Вполне, к тому и шло: верной работой на врагов отец заслужил наказание от "родной советской авиации" и повисшая в келье тревога языком матери сказала:
- Зови отца...
- Верно, только ты мог спасти отца... единственный мужчина в доме...
- Да, было, занялся тогда слабым и безобидным видом колдовства, звал отца через поддувало плиты и понять не мог: почему через поддувало, а не через основную, загрузочную дверцу? Через дверцу удобнее?
- Если бы вызывал через дверцу - вызов ушёл бы вниз, в поддувало и не достиг цели, а когда через поддувало - призыв проходил плиту, вылетал в трубу вместе с тёплым воздухом и достигал цели - отца.
- Мать перед обрядом задвижку открывала... на всю... Когда топила плиту - открывала немного, а когда отца звал - полностью...
Низко наклонившись, дверцы поддувал высоко не делают - тихо говорил в тёмный проём поддувала:
- Папка, иди домой... - призыв повторялся трижды.
Вызывая отца - обратил внимание: звуки бомбёжки доносились из поддувала. В отличие от матери, страха за отца не испытывал и улёгся спать с чувством хорошо сделанной "магической работы".
А утром... Утром в келью ввалился отец увешанный сумками, торбами и мешками! С улыбающимся лицом! Слава богу - жив!!! Главная радость - жив, а что было в сумках мешках и торбах - так, дополнение к основной радости:
- Жив отец! - или радость от принесённого отцом добра в мешках и торбах было "первой" радостью, а полная отцова сохранность шла следом за добытым добром? Что в мешках!? Откуда!?
- Оттуда! Пришёл из Рейха эшелон с подарками доблестным воинам Вермахта чтобы они вдали от родных очагов отпраздновать великий праздник христиан Земли рождество Христово.
И как атеистическая советская армия и её доблестный воздушный флот могли позволить веселиться врагам на захваченной совецкой земле, как позволить радоваться захватчикам? Не бывать тому! - и краснозвёздная авиация поднялась в ночное небо...
Заявить: "савецкая авиация совершила налёт с единственной целью: испортить праздник врагам" не могу, слишком простое и незначительное задание, на станции были составы с "подарками" иного свойства, они-то и представляли интерес савецкой авиации.
- Первым идёт уничтожение живой силы и техники противника, а эшелон с подарками что-то вроде "сверхплановой" продукции.
- Чем наполнены обычные вагоны неизвестно, а состав из бочек на колёсах "голый", в бочках топливо военной технике, это важнее боеприпасов, техника без топлива покойник.
Что творилось на станции в ночь перед Сочельником рассказал отец, а я, плюс бесовские дополнения, уточнения и фантазии, отклацаю подругой "клавой" на экран монитора.
Отцов рассказ из потустроннего мира принимал бес:
- Отец просил не врать... разве самую малость и не важное, по мелочи...
- Всё в меру, всё в меру... кроме выпивки...
Глава 100 а.
Пересказ событий яркой ночи
на станции за два дня до рождества
Христова (католического).
Элементы фантазии не исключены.
Доблестная совецкая авиация устроила налёт не в Сочельник, а за день до него.
Непонятна логика немецких военных начальников: почему не раздать подарки солдатам заранее, Чего ждали? Рождества? Заведённая детская привычка класть подарки под "Танненбаум" в ночь на рождество как бы от Санта Клауса? Верность традициям? Господа воинские начальники Вермахта: крепко, очень крепко несло запахом детства от древнего обычая, прекрасного в мирное время: "очнулся в окопе утром, а на бруствере - подарок из Фатерланда"! Так, что ли? Вот и дождались!
"...когда немцы увидели, что налетевшую советскую авиацию не отогнать, и что бомбёжка ничего хорошего станции не обещает - немедленно была отдана короткая и понятна команда:
- Alarm, в укрытия! Не смотреть, кто "свой", а кто не совсем такой... Шнеллер! Гибнущие в огне ценности материальны и не идут в сравнение с жизнью человека! Тревога, спасайтесь"! - чего иного от врагов ожидать? Мораль-то чужая...
Состав с горючим опасность номер айн, если заполыхает бензин - много единиц подвижного состава рялом прикажут долго жить, о каких подарках беспоиться!?
Загорится бензин в горловинах - пол беды, а если какую пробьёт осколком и бензин потечёт на землю - держись, народ!
И тогда бывшие "советские граждане", а ныне вражеские прислужники, до сознания работодателей довели мысль:
- "Берёмся спасти добро империи на условиях отчуждения (присвоения) части добра в нашу пользу! Только не мешайте"!
- Gut! - ответило иноземное железнодорожное начальство и полностью предалось делу спасения тел своих командирских.
- Бес, помогай: написать "панический страх загнал врагов в убежище" - не могу: о каком "страхе" врагов разговор вести, если захватили мой город? Полные штаны страха были у тех, кто отступал до "сердца страны", а эти ничего не боялись и пёрли неудержимо!
Трусили тогда отвратительные вражеские пособники? - по этому пункту сказать "да" не могу: времени на трусость не было, вперди маячила пожива! Дорогой компаньон, как рассматривать "яркую ночь" перед сочельником?
- "Каждому своё", или Edem zum eder"
- Нет в немецком сочетания "едем цум едер", не придумывай.
- Интересно! Мои знания немецкого нулевые, откуда взялось "едем цум едер"? Твоя работа, а на меня, бедного, валишь!
- "Не выдувай сопли пузырём", продолжай:
"...и отвратительные вражеские приспешники, пренебрегая опасностью телам, предались спасению не предназначенных им подарков"
- Естествеенные действия: коли души погублены подписями бумаг "на верное служение Рейху" - о каких телах разговор заводить? Всё потеряно, нет будущего, но в настоящем остался единый сладостный миг: вагоны с подарками из чужого Фатерланда!
- Позволь высказать сомнение?
- Валяй.
- Подозреваю: немецкое железнодорожное начальство не говорило пособникам "чёрт с вами, берите и подавитесь"! по причине: советская авиация лишила работников соображения и не позволяла думать о чём-то ином, помимо спасения жизни. Поэтому разговоры о подарках и получение "добра" на немедленный, пока огонь не сожрал, разбор вагонов - грубый вымысел.с - о каких подарках речь вести, и получение "добра" на разбор разбитогно эшелона с подарками - грубый вымысел: ни мой, ни отцов, но бесовский!