- Батюшка о начальнике Гестапо думал: "хотя ты и большой начальник, но и мы не "пальцем деланы". Не думай, что тебе одному решать, кто виноват, а кто - нет! Мы тоже кое-что можем! Твой соотечественник - мой коллега, "собрат" по профессии! До беды не был врагом, а после того, как один остался в целом мире - какой он "враг"? И сейчас в поездках вместе рискуем жизнями! - вот оно, проявление сути христианского учения! Когда силён, нагл и драчлив - ты враг, а когда "сокрушен сердцем" - и ты нуждаешься в милости!
- Как вы оказались в прифронтовой полосе!?
- Метель сбила, заблудился... - довод убедительный, возразить нечего, господин начальник видел силу русской метели третьего дня... В городе, а какова она в поле - нет, этого испытать не пришлось. Метель оправдывала появление русского мужичка в прифронтовой полосе, но коробка спичек с деморализующим текстом сообщения из Рейха сводила все оправдательные доводы на "нет". Она, проклятая, портила картину отцовой невинности.
На вторые сутки пребывания родителя в Гестапо, туда явилось высокое железнодорожное начальство на предмет выяснения степени вины их работника. Нужно сказать, что железнодорожное начальство кинулось бы спасать прислужника незамедлительно, сразу, как только Крайродной уведомил "командиров" о бедственном положении друга.
Вопрос древней немецкой морали, о нынешней ничего не знаем: "на кой хрен начальнику являться в грозное учреждение и спасть работника из аборигенов? Сам заплуталв меновых операциях - сам и распутывайся, не подставляй руководство под ненужные вопросы! Оказывал мелкие услуги? Было, так за услуги получил расчёт марками по европейским правилам!" - нет, начальники двух серьёзных организаций военного времени пришли к выводу, что преступление работника из русских не велико и совершено не по умыслу, а неведению. Задержанный не писал на коробке сообщений о бомбардировке англо-американской авиацией городов Германии? Nain, боже упаси, как такое допустить! Как мог написать разлагающее и деморализующее германскую армию сообщение на немецком языке не зная языка? Три бранных слов на языке Гёте не в счёт. Работник из русских добросовестный, исполнительный и нужный на вверенном ему месте в трудное Рейху время! - помнил начальник отцовы портфели старинной работы, вот они, два таше русской работы старого времени, всплыли, не дали утонуть, ничего бесследно не проходит в этом мире!
- Бесследно исчезают люди...
Отца выпустили. Никто не вербовал работать "на благо и процветание Рейха", хватало бумаги о "верном служении Рейху", кою отец подписал при найме на работу.
Расстались мирно, но начальник грозной организации не удержался от напутствия и настоятельно рекомендовал впредь "проявлять внимание и быть осмотрительным при совершении меновых операций" - определения сорта опасных операций и осмотрительности не было.
Храбрый сегодня, потому и веселюсь на полную в адрес начальника Гестапо:
- Как понимать ваше, Herre начальник, "будьте осмотрительны? Не менять автоматы-пистолеты PM-тридцать восемь на самогон и сало, что заложено в ваше "быть осмотрительным"? Бесяра, как думаешь: прилично петь "гимн" тогдашним переводчикам Гестапо делавшим переводы с русского на немецкий и обратно? Об иных органах дознания Рейха ничего не знаю?
- Пой! Всё едино никто не поверит.
Отцовы объяснения на немецкий язык переводила, да будет её душе вечный покой, приятная и обходительная женщина. Вежливая, а местами и ласковая и настолько доверительная, что у отца появлялось желание рассказать чего и не спрашивали, более того, что знал не по теме о коробке злосчастных спичек. Отец не понял, кем была переводчица: немка, хорошо знавшая русский язык, или русская в совершенстве владевшая немецким языком. Скорее, русская из "немецких прислужников", но как оказалась переводчицей в грозной организации долго рассказывать. "фольксдойче"? Эх, ну почему в своё время не расспросил отца!
- Кто были переводчиками в войну?
- Знавшие "идиш", язык на половину из немецких и еврейских слов.
- Могла переводчица быть еврейкой? - ответа от беса не получено.
Тогдашние переводчики и следователи представляли тандем, а по иронии военного времени главному дознавателю отводилось вторая роль: начальник не знал языка аборигенов и довольствовался переводом, но всё переводчики сообщали дознавателям, "фильтровали базар" и как основательно установить невозможно.
- Допрашивай всех сгнивших в ГУЛАГе через переводчиков, глядишь, нынче прошлому никто и ничего не смог предъявить, не было погибших, три четверти загремевших "ни за понюх табаку" признали невиновными. Переводчики у немцев выполняли не только техническую работу "с русского на немецкий и обратно", привносили своё, редактировали ответы допрашиваемых.
Переводчица, работавшая с отцом, быстрее начальника поняла, что задержанный не представляет для Рейха угрозы и переводила отцов рассказ не дословно, а в смысл. Типа: "что слышу - то и перевожу"? Ныне такие переводы "синхронными" называют? Считай, женщина рассказывала повесть, а в повести можно что-то и утаить...
- А, в самом деле, есть хотя бы одна повесть военного времени, написанная переводчиком? Как с вражеской стороны, так и с нашей?
- Где ты, "душа переводная"? Не ты ли внушила шефу, что "дело" маленького русского пособника выеденного яйца не стоит? Пустяк, ерунда, мелочь, полное отсутствие криминала! Не думал этот маленький и пожилой человек разваливать Вермахт ужасными сообщениями из Рейха! Коробок злополучных спичек не масштаб для Гестапо, не дело столь серьёзному учреждению заниматься коробкой спичек!
- Рисковала женщина? Каков был размер её авторитета у начальства?
- Как переводчицы - весьма большой.
Были и другие факты ухода советских людей "из лап Гестапо", и таковых знаю два: отец и тётушка. Та самая, коя находясь в "логове врага" сумела выйти на Гестапо и приструнила хозяина бауэра, когда тот до предела распоясался в презрении к "рабам с востока". Странное дело, но Гестапо встало на сторону "рабыни" и удовлетворило тётушкино желание поменять работу в сельском хозяйстве на шахтном дворе. Тётушка просилась на подземные работы, но ей вежливо объяснили, что "в Германии в шахтах женщины никогда не работали". Даже в военное время.
- Чёртовы европейцы!
Третий случай из лагерной жизни тётушки таков: в соседнем, мужском лагере, в Эссене, работала русская врач из "немецких прислужников". Врачей от Асклепия позиции "враг/друг" не волновали, у врачей иное: "больной/здоровый", у них "клятва Гиппократа", им наплевать кто ты: враг, или друг. Дело врача - исцелить плоть, а всё остальное - дело политиков и прочих прохвостов.
Как и почему враги доверили русскому доктору работать в лагере? Куда подевались "расовые предрассудки"? Или в прошлых разговорах "о немецком расизме" много вранья?
Комендант лагеря, как любой комендант такого заведения, был страшной скотиной, но кто и когда видел гуманных комендантов лагерей? В те времена в лагере, будь то немецкий, или какой иной, комендант-гуманист применения не находил.
Комендант обожал привычку забивать лагерников насмерть. Доставлял себе "удовольствие", но поскольку это всё же Европа, то на каждый случай смерти заключённого составлялся акт с подписью лагерного врача. Нельзя убивать без акта! И русская женщина взбунтовалась:
- Ты людей убиваешь, а я должна прикрывать твои зверства "липовыми" актами? Не будет этого! - время - военное, она - всего лишь врач из русских, сама на "птичьих правах"!
И опять странность: начальник лагеря, этот символ беспредельной власти во вверенном лагере, воплощение силы "нового порядка" - отступил!