- да, Ян?
- привет, слушай, я хотела спросить про Мишу, он… - блин, как это сформулировать?
- сидел?
- да… - он заржал. Я сказала что-то смешное?
- а то мне странным стало казаться, что он ходит напружиненный, загадочный такой, стопудово девчонка скрутила…
- Влад, пожалуйста, не говори пока никому, я не уверена, что…
- ладно, я понял. И понимаю твой интерес, но увы, это не моя история. Только Мих, если захочет, расскажет. Прости.
- хорошо… скажи мне его адрес, на всякий случай.
- смс тебе пришлю и… спасибо, Ян.
- за что?
- за то, что появилась в его жизни.
Я не знала, что на это ответить. Потому, что не знала, а есть ли я в его жизни… Но надежда не уходила, а значит стоило попытаться хотя бы понять.
На следующий день после работы я направилась по Мишиному адресу. Высокая новостройка, красивая зеленая территория с детской площадкой и забором. Консьерж встретил меня у входа:
- он не выходил со вчерашнего дня, я уже начал беспокоиться, а тут такая симпатичная девушка, проходите конечно. Седьмой этаж.
Колени дрожали. Было боязно, а как примет. Да и примет ли вообще… помахает ручкой и захлопнет дверь перед носом. Накрутила я себя хоть как тряпку выжимай, но в дверь позвонила.
Спустя вечность мне все же открыли – бледное лицо с горящим взглядом и розовыми щеками. Бегло осмотрев, выдала первое, что пришло в голову:
- температура? – протянула ладонь ко лбу. Честно, это получилось машинально. Сама от себя была в шоке и отдернула руку. – лоб горячий. Ты мерил? – все еще водила по нему беспокойным взглядом.
- кажется 39. – хрипло отозвалось это чудо конспирации, а потом шмыгнуло носом. И тут я отбросила подозрения и нагло шагнула в квартиру.
- у тебя лекарства где? - и оттеснила его к стене. Сил видимо не осталось, только до двери дойти, поэтому сопротивления я не встретила.
Разулась и стала инспектировать кухню на предмет нужных препаратов. Парацетомол нашла. И это как бы, конец.
- и все?
- пройдет…
- конечно, а пневмония позже в гости заглянет. Так, я сейчас заварю чай с лимоном и медом, будешь пить, а я в аптеку. - уложила больного, принесла напиток, уточнила анамнез и мухой усвистала за лекарствами.
Когда я вернулась, Миша спал. Оставила лекарства на тумбочке, а сама расположилась на диване в гостиной. Одновременно так привычно, словно мы сто лет вместе, и странно, потому что это не так. Хотя бы не прогнал.
Телевизор включать не стала, прислушивалась к звукам. А потом незаметно для себя отрубилась.
Распахнула глаза. Темно. Луна сияет, а надо мной огромный мужской силуэт нависает. Я чуть коньки не отбросила со страху.
- какого мухомора! – вдох-выдох. - фух, ну ты и напугал.
- почему ты здесь спишь?
- а где еще, на полу твердовато… - он задумался.
- полежи со мной… - едва слышно.
Ну ладно, полежу, что ж не полежать то…
- нет, лучше нет… вдруг тоже..
- ложись иди давай, я не заболею, у меня иммунитет - крепкий орешек.
Потарахтел как старый трактор, побурчал, но сдался.
Улегся Миша, я за ним. Обхватила его плечи руками и провалилась в сон. Разбудил какой-то знакомый звук. Черт! Это ж будильник. Убрала нежно руки от спящего больного мужчины, перевалилась на бок и помчалась выключать. Мне же еще домой ехать, кота покормить, да переодеться бы перед работой. Пока Миша спал, я приготовила завтрак и написала инструкции как принимать лекарства.
Едва я вошла в спальню:
- ты уходишь?
Я подошла и потрогала лоб.
- кто-то же должен кормить нашу семью пока ты тут в грипной нирване пребываешь. – и подмигнула. Температура есть, но небольшая. – Миш, мне на работу, вечером приду. На столе завтрак, покушай и прими лекарства, я все написала.
И вроде неловко и одновременно буднично. Стояла и переминалась с ноги на ногу – поцеловать его в лоб или нет? откуда вообще такие мысли?
- иди уже, а то опоздаешь, добытчик. – усмехнулся.
Глава 9
Прошла неделя. Миша поправился, но остаточное в виде кашля еще осталось. Я буквально жила на два дома. Иногда ночевала у Миши, но еще не решалась переехать со своим пушистым семейством к нему, хотя он намекал. А иногда сам оставался у меня.
Никто больше не поднимал тему с сообщениями. Договорная пауза.
Временами я ловила себя на мысли, что мне очень хочется его погладить, но не как Кузьку, а чтобы стереть невидимую кровь из незаживающей раны. Порой в его глазах проскальзывал непонятный надрыв, и они были похожи на кофе со льдом. Но если летом – это в кайф, то зимой можно и закоченеть. В такие моменты я обычно ничего не спрашивала, а садилась на кровать с книгой, облокотившись на подушки, и ждала его действий, как бы приглашая найти свое место в этом гнездышке. И каждый раз он облокачивал свою голову на мои колени и тоже читал что-то в телефоне или планшете.