«Память присутствует в теле не из-за истечения от звезд, рождается не от природы, входит в тело не по телесным причинам, а нисходит свыше. Если же маг не познал сам себя и того, что он причастен высшему достоинству и поставлен свободным, то рабски служит телу и губит свою память. И ее великий глаз бывает затянут покровом природы и уже не светит…»
Поломав немного голову над магической формулой, Риана переместила пункт назначения так, чтобы оказаться сразу в гостиной замка, а заодно наложила на кулон безликих заклятье кровной защиты, которое приводилось в той же брошюре. Колдовать палочкой девушке понравилось: никакой тебе слабости и тем более истощения. Сверившись с тоненькой книжечкой, Риана убедилась, что все сделала правильно, и только пожала плечами на фразу: «Данное заклятие относится к высшему колдовству и строго контролируется Администрацией магического союза! Его использование запрещено без уведомления и письменного обращения к Совету Двенадцати!» Зачем тогда публикуют, если запрещено? Ну да ладно, зато теперь никто, кроме Рианы, этим порталом воспользоваться не сможет. Даже если при активации ее кто-то схватит за ногу, нежеланного гостя все равно вынесет на берег Северного моря, куда портал был изначально настроен безликими.
«Память — это не вещь, существующая сама по себе, не тело, видимое глазом, и не бестелесная сущность, подобная душе. Нет, память — это вещь, существующая только в нашем разуме. Разум, соединенный с Вышним, рождает память вечную и родовую, когда же он бывает отторгнут от вечности и лишен покоя ради рождения новых мыслей — суть память человеческая и преходящая. Итак, память — это не иное что, как движение и сохранение мыслей».
Так, пафосное вступление можно пропустить, тут все равно нет ничего полезного. Риана пробежала глазами первые тридцать страниц: рассуждения о ментальной магии; скупые сведения о магах Зарьена, способных воздействовать на разум; пара историй о неудачных попытках пробудить родовую память, закончившихся смертью магов… Ничего. Следующая сотня страниц ничем не отличалась, разве что подробно рассказывалось о заклятии Забвения и о предназначенных для сохранения воспоминаний артефактах — начиная от Мыслечтеца, как самой безобидной магической штучки, и заканчивая Печатью души, о которой Мемория отзывалась несколько брезгливо. Кого может заинтересовать Печать, считала Этерн, если она способна лишь сохранять память своего создателя? И при этом требовала проведения довольно-таки неприятного ритуала с жертвоприношением, что практически вычеркивало ее из приемлемых способов сохранения знаний. Нет, Мемория грезила о большем! Ее мечтой было пробуждение родовой памяти — улья, куда несли свои воспоминания миллионы пчелок.
«Мои исследования заходят в тупик. Если понимать память как некие образы и энергию мысли, то нерешенным вопросом остается переход ее в физическое тело. Одна мысль расширяется, другая изменяется, а иная мятется; для расширившейся мысли память — это увеличение, для мятущейся — смятение, для возникающей — рождение. Так что память — это не начало и не конец, но промежуток между ними…»
Ага, вот здесь черновики Мемории закончились и начались выдержки из дневников. Посмотрим-посмотрим…
«Я думаю, мне следует изменить подход в своих экспериментах. Так, когда строится дом, то строительство — это не начало его, ибо он еще не сдвинут, и не конец, ибо тогда строительство бывает уже прекращено, а то, что в промежутке между этим. Само строительство дома — это и есть память. Поэтому в следующем опыте я буду связывать память с движением. Она должна проявляться не сразу, но постепенно, возникая вместе с движением, словно давнее воспоминание…»
Вот-вот, у нее как раз воспоминания возникают неожиданно и приходят постепенно. Что там дальше?.. Тут Этерн делится своими переживаниями, тут тоже ничего… Риана просмотрела чуть ли не половину фолианта, но не встретила ни одного заклинания, ни одного ритуала. Великая Бездна! То, что осталось от исследований Мемории, — жалкие крохи, по которым ничего не поймешь! Хм, а что у нас здесь?
«Я в смятении… Как великая Ринда Ланкрейз смогла это сделать? Не осталось никаких сомнений, что ее пояс — хранилище родовой памяти, способной перейти к обладателю этой вещи. Я непременно поняла бы суть сей магии, если бы могла исследовать пояс. Но где искать его теперь, когда бесчестная Вира похитила творение своей великой матери? Ее призрак, по сей день обитающий в Академии Дагмара, отказался раскрывать мне тайну украденного пояса, и с тех пор я не могу найти себе покоя…»