За размышлениями не заметила, как мы прибыли к ресторану. К, между прочим, самому пафосному ресторану города. Хотя чему удивляться, если имеешь дело с людьми такого уровня.
– Прошу, – мой спутник предлагает ладонь, чтобы помочь выбраться из машины.
И я с удовольствием принимаю предложение. Цепляюсь за мужскую руку и, оказавшись на свежем воздухе, сразу спешу поправить, задравшуюся выше середины бедра, юбку. Силаев жадно наблюдает, а как только заканчиваю, берёт мою ладонь и укладывает себе на локоть, как бы намекая, чья я собственность.
Понять бы, он просто хорошо отыгрывает и где-то рядом Алина или действительно с трудом сдерживается, желая затащить меня в тёмный уголок?
Входим в ресторан, администратор провожает нас в специальную кабинку, где назначена встреча, и ответ на мой вопрос тут же виляя задом, подходит поздороваться.
У сучка!
Хочу разозлиться, но не успеваю, потому как к нам также подходит Григорий (чтоб у него руки отсохли) Смиренов. Тот самый хрен, что испортил мне второй выход в свет.
– Добрый день, Михаил Олегович, – мужчины жмут руки. – Наших спутниц представлять не стоит, мы уже знакомы. Ведь так, Евгения? – ехидно уточняет, а у меня кровь стынет в жилах от одного только вида этого козла.
– Здравствуйте, – бормочу неуверенно. Чувствую, как руки сами собой становятся липкими. Понятное дело, что это лишь ощущение, но такое, что кажется реальным. Фу.
– Ты сегодня сногсшибательно выглядишь, Женечка, – не унимается Григорий, и я невольно сильнее прижимаюсь к Силаеву. Рядом с ним мне спокойнее, да и думаю, он не даст меня в обиду.
– Спасибо, – произношу на автопилоте, в то время как перед глазами то и дело вспыхивают картинки и фразочки из тёмного угла.
Силаев накрывает мою руку своей и, наклонившись тихо спрашивает на ушко: – Всё нормально?
Нахожу в себе силы лишь кивнуть.
Но на самом деле вообще ненормально. Не думала о произошедшем в тот вечер и даже не догадывалась, насколько серьёзный остался отпечаток на подсознании. И ведь этот козёл старый не нажаловался на меня Иванову, потому что одноклассник не звонил, а следовательно, Смиренов понимает, что сам виноват, но при этом не спешит сбавить обороты. Напротив, бросает сальные взгляды и пытается вывести на эмоции.
– Ваша спутница тоже выглядит замечательно, – вклинивается в разговор Михаил, чем заставляет Григория недовольно скривиться, а Алину воспрянуть духом. До этого она с интересом разглядывала меня, будто впервые увидела, а сейчас даже грудь немного выпятила.
Показушница. А Силаев - подхалим!
Блин, я настолько напряжена, что с трудом сдерживаю бушующие чувства внутри.
Надо срочно, что-то делать.
– Прошу меня извинить. Отойду в дамскую комнату, – сообщаю с максимально спокойным лицом.
– Ой, и мне надо. Пойдём вместе, – миссис Вселенная отцепляется от своего спутника и, схватившись за мой локоть, оттаскивает от Силаева.
Делать нечего, иду...
***
Картинка Женьки немного корявенькая, но думаю суть уловить можно :-)
Глава 21
За пределами кабинки шумно и многолюдно. Это радует, ведь никакой Григорий не прицепится с непристойными предложениями, вот только есть один нюанс – севшая мне на "хвост" Алина.
Держит меня под локоток, виляет задом так, что при каждом шаге слегка касается им моей талии (высокая зараза), и улыбается во все тридцать два, чем ещё больше раздражает.
В молчании мы добрались до туалета.
Оказавшись внутри, я поспешила отделаться от женской руки и подошла к раковине. Включила воду и тщательно с мылом помыла руки. Вроде бы липкое чувство отступило.
Оперевшись на раковину, я опустила голову и смогла выдохнуть. Противные воспоминания больше не тревожат. Вопрос только как теперь спокойно присутствовать на встрече, зная, что мерзкий старикашка где-то поблизости и может в любой момент напомнить о случившемся.
– Что не нравится тебе, Гришенька? – раздалось за спиной.
Я подняла голову и встретилась со взглядом миссис Вселенной в отражении зеркала над раковиной.
Девушка стояла в нескольких метрах от меня, скрестив руки на груди. Её лицо удивительным образом преобразилось, и она больше не казалась такой уж замечательной. Глаза прищурены, губы поджаты, и, возможно, мне чудится, но её скулы нервно подрагивают. Это что, злость?