Выбрать главу

Красавец-мужчина светился неподдельным счастьем. Будто встреча на морском берегу с девушкой в замысловатой шляпе — предел его мечтаний. Наташа заметила, что зубы у него отменные: крупные, ровные, голубоватые, как городское молоко. И выстроены в сплошную линию, как щиты полицейских на разгоне демонстрации.

— А почему ты не раздеваешься? — без обиняков спросил эталон мужской красоты.

Растерявшись, Наташа брякнула первое, что пришло в голову:

— Мерзну.

Эталон рассмеялся. Добрый смех сказочного великана. Наташа попала под гипноз мужчины нереальной красоты.

Приморский роман в Наташины планы не входил. От греха подальше, как сказала бы бабушка. Еще дома она решила держаться от противоположного пола на расстоянии. Как минимум на расстоянии вытянутой руки. Однако именно эта дистанция и была порушена первой. Естественным завершением приступа смеха «до упаду» было приземление незнакомца на Наташино полотенце. Естественным с его точки зрения.

— Загоришь, как крестьянка, — просмеявшись, предупредил он.

— Что это значит? — заволновалась Наташа. Она хотела выяснить причину столь фривольного поведения.

— Это значит, что загорят ноги-руки и лицо. Преимущественно нос, — пояснил незнакомец. Ее вопрос он отнес к характеристике крестьянского загара.

За работами в Ботаническом саду Наташа загорала именно так, как обрисовал незваный гость. Мама называла ее сиамским котенком. Чтобы скрыть свой сиамский колер, Наташа быстро легла на живот. Пришелец сделал то же самое. Сердце, готовое выпрыгнуть наружу, часто забарабанило в ребра. «Стоп! — скомандовала ему Наташа. — Мы не за этим сюда приехали». Однако неотрывный взгляд божественного чаровника не мог оставить ее равнодушной. Собрав расползшиеся неведомо куда разум и волю, она принялась скоренько возводить крепостные стены, рыть рвы, поднимать мосты и запирать ворота. Башня ощетинилась пушками. Стража держала наготове копья и арбалеты.

Наташа снова села. Он опять последовал ее примеру, беззастенчиво вглядываясь в ее лицо. Наташа чувствовала, что достигнутое великим трудом и такое дорогое спокойствие в ее душе поколеблено неожиданным визитером. Можно, конечно, просто отвернуться, грубо выдернуть из-под него полотенце или элементарно нахамить — и вся недолга. Но в затруднительной ситуации Наташа терялась и не могла подобрать подходящие слова. Кроме того, она в принципе не могла выражать отрицательного отношения к людям. Нельзя выразить того, чего нет.

Против своей воли Наташа задержала взгляд на линии его плеч. Просто созданы, чтобы женская головка возлежала на них. Но не ее, Наташина, головка. Эту головку надо держать в холоде. Но, Господи, как захотелось приклониться к этому горячему плечу с налипшими белыми песчинками! Наташа прерывисто вздохнула.

— Я сейчас, — отозвался пришелец и пружинящей походкой направился к своим.

Вернулся с надутым резиновым матрасом. Его провожал любопытный взгляд Бронзового Крепыша.

— Ложись.

Едва Наташа успела облечь в словесную форму категорический отказ от комфорта, как со стороны моря раздался резкий окрик:

— Эй, Марк, куда ты уволок мой матрас? Верни на место!

Испуганные чайки, пристроившиеся близ колонии нудистов, тяжело поднялись в воздух. Их высокий клик вторил воплям разгневанной дамы. Мила поспешно выбралась из моря и двинулась в сторону новообразовавшейся пары. Нарушенная тишина озадачила пляжников. Они заинтересованно подняли головы.

Мила приближалась с нарастающей скоростью. Наташа заметила, что классический треугольник под ее животом нещадно выскоблен бритвой и превращен в прямоугольник. Этот участок ее тела напоминал ущербные усики Гитлера. Марк встал на ее пути, словно ограждая Наташу от тарана. Мила потянулась за матрасом, но Марк перехватил ее запястье. Она дерзко вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на отбившегося поклонника. Некоторое время они изучали глазное дно друг друга.

— Ты забылся, мой милый. Тебя сюда не за этим послали, — процедила сквозь зубы Мила.

При разговоре она кривила рот так, будто ей трудно двигать полными губами. Еще немного, и жирная блестящая помада, которой курортница не пожалела, под действием солнца и активной мимики стечет ей на грудь.

Наташа переводила изумленный взгляд с одного персонажа мизансцены на другой. Марк переменился в лице. Казалось, что одной силой мысли он хочет удалить нежданную гостью далеко-далеко. Во фразе о миссии Марка Наташа угадала недосказанность и попыталась отыскать скрытый смысл.