Если в румынских частях на фронте вновь появятся симптомы брожения, необходимо будет отдать приказ об отводе группы армий за Прут и далее на линию Галац, Фокшаны, отроги Восточных Карпат».
8 августа по возвращении из ставки Гитлера полковник фон Трота доложил мне, что, передавая письмо, он со своей стороны пытался всячески оттенить изложенные в нем опасения и убедить начальника генерального штаба Гудериана в том, что забирать с нашего фронта еще какие-то соединения нецелесообразно, так как если румынские войска окажутся ненадежными, удержать нынешний фронт в случае крупного наступления русских будет невозможно. Если у нас не окажется подкреплений, группе армий придется отойти на позиции Первой мировой войны по линии Дунай, Серет, Карпаты. По словам полковника фон Трота, Гудериан поддержал эту точку зрения, доложил о ней на следующий день Гитлеру и заверил полковника, что если обстановка будет развиваться и дальше в таком направлении, он сумеет своевременно дать группе армий соответствующие указания.
Полковник фон Трота рассказал, что в ходе беседы он обрисовал Гудериану внутриполитическую ситуацию в Румынии и просил его поддержать мою просьбу о передаче мне командования всеми германскими вооруженными силами на территории Румынии перед фельдмаршалом Кейтелем.
Этот вопрос был главным и в двух беседах, которые полковник фон Трота имел с фельдмаршалом Кейтелем, получившим копию моего послания Гитлеру.
Во время первой беседы, состоявшейся еще до 5 августа, т. е. до визита Антонеску в ставку Гитлера, фельдмаршал Кейтель признал мотивы моего ходатайства достаточно вескими, однако выразил сомнение в том, что румыны согласятся с предложенными мероприятиями. Фон Трота возразил в том смысле, что как в интересах подготовки войск к новому наступлению противника, так и на случай другой серьезной угрозы руководство должно быть сосредоточено в руках одного человека и что с учетом развития событий на Балканах в этом деле нужно поторопиться. Чтобы не возбуждать подозрений у румын, можно было сослаться на то, что немецкое командование «принимает меры по ликвидации авиадесантов и парашютистов». Фельдмаршал Кейтель в конце беседы заявил, что он еще раз обдумает все эти вопросы и, вероятно, в скором времени примет соответствующее решение, которое в устной или письменной форме будет доведено до сведения главных штабов всех видов вооруженных сил.
Однако в ходе второй беседы, которая состоялась уже после визита Антонеску, Кейтель был менее склонен считаться с моей точкой зрения. Он более оптимистично оценивал позицию Румынии и сказал, что последняя «связана с нами не на жизнь, а на смерть». Он, Кейтель, не думает, что в ближайшее время в Румынии что-нибудь произойдет. Разрыв Турцией отношений с Германией (2 августа) лишь незначительно изменил обстановку, если не считать положения в воздухе. По словам Кейтеля, здесь впервые стал очевидным антагонизм интересов Англии и России. Однако, несмотря на это, он, Кейтель, еще вернется к вопросу о передаче командования всеми германскими вооруженными силами в Румынии командующему группой армий. «Удерживайте фронт, а я постараюсь обеспечить ваш тыл», — этими словами Кейтель закончил беседу с первым офицером моего штаба.
Я был более чем разочарован таким сомнительным результатом моего первого предостережения, направленного высшему германскому военному руководству. Меня буквально поразило нежелание высших руководителей увидеть реальное положение вещей.
Конечно, командование группы армий, несмотря на успокоительный ответ высших инстанций, продолжало с большим вниманием следить за симптомами брожения в Румынии и докладывало об этом наверх, — к сожалению, без какого-либо ощутимого результата.
События развивались, угроза все нарастала, а германский посланник Киллингер, как выяснилось впоследствии, регулярно докладывал своему шефу, Риббентропу, одно и то же: «В Румынии все спокойно. Король Михай — наилучший гарант прочности союза Румынии с Германией».
Глава четвертая
ЗЛОЙ РОК И ПРЕДАТЕЛЬСТВО
Обстановка все более обостряется. — Противник прощупывает нашу оборону. — Начало сражения. — Итоги первого дня боев. — Ошибка Гудериана. — Последняя встреча и разговор с Антонеску. — Дальнейший ход сражения. — Черный день. — Я беру на себя всю власть. — Телефонный разговор с Гитлером. — Бомбардировка Бухареста. — Новые события. — Красная Армия в Румынии.