Когда все вино было выпито и все имущество разделено, германцы понемногу пришли в себя и опомнились. Теперь они тоже понимали, какую оплошность допустили, позволив горстке римлян уйти из Тевтобургского леса и увести с собой майнцскую когорту. Хмель выветрился из голов, и многие уже предвидели последствия этой ошибки: император Август, разгневанный потерей трех легионов вместе с орлами, пошлет на Германию все свои войска — и горе тем, кто встретится на их пути. И римляне больше не станут попадаться в ловушки. Протрезвевшие вожди явились к Арминию и попросили его вести их за Рим — и далее, пока фактор внезапности еще не совсем потерян.
И они двинулись. Но когда подошли к Рейну, то увидели, что все мосты, кроме одного, сожжены, а перед этим единственным мостом выстроены укрепления, вполне достаточные, чтобы римляне до подхода свежих сил могли удерживать мост. Арминий приказал атаковать, и сражение началось.
Римляне оборонялись успешно — и опять-таки не по причине одной своей храбрости и воинского искусства, а по причине нежелания германцев воевать как следует. Была и еще одна причина. Недалеко от моста по эту сторону Рейна находился небольшой город, оставленный гарнизоном и населением, — все они сейчас находились за предмостными укреплениями и сражались с упорством, приводившим германцев в замешательство. И поскольку вверх и вниз по течению Рейна, там, где были сожженные мосты, находились такие же брошенные городки, германская армия, немного повоевав, разбрелась по этим городкам — посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь ценного. И опять всех тех, кто занялся грабежом, невозможно было заставить биться за единственный уцелевший мост.
Арминий уже подумывал о том, что хорошо бы послать людей в Тевтобургский лес — за оставленными там баллистами. Но, во-первых, на это ушло бы много дней, во-вторых, трудно было бы найти кого-нибудь, кто умел бы с этой техникой обращаться, а в-третьих — как выяснил Арминий, — эти хитроумные машины сразу после разгрома римлян были предусмотрительно разрушены победителями, чтобы никто больше не смог этого оружия обратить против них. Выход из положения был один: под страхом смерти собрать германское войско и отбить мост одним ударом, пусть на стены укрепления и придется взбираться по трупам соплеменников.
И только Арминию удалось приготовиться к решающему штурму, как из-за Рейна, откуда-то издалека, послышалась труба. Защитники моста ответили знакомому сигналу своими трубами — и уже сам Арминий, умевший понимать язык римских сигналов, услышал, что к Рейну идет большое подкрепление. Впрочем, сигнал трубы германцы поняли, и не разбираясь в его значении. Возмездие идет — вот о чем пела римская труба. Войско Арминия, дробясь на небольшие группы, принялось беспорядочно отступать. Вождям мятежа, Арминию и Сегимеру, ничего не оставалось, как последовать за своими подчиненными.
И они не узнали, что на помощь защитникам моста еще никто не шел. А это была всего лишь военная хитрость, пришедшая в голову все тому же Кассию Херее. Он рассчитал, что германцы испугаются открытого столкновения с якобы подходящими железными римскими когортами, — и не ошибся.
Настоящее подкрепление подошло только через три дня. Его привел не кто иной, как Тиберий. Ему пришлось на неопределенное время отложить свой паннонский триумф.
Для Тиберия опять начиналась война — теперь уже за возвращение утраченных земель за Рейном.
24Известие о разгроме армии Квинтилия Вара потрясло Рим. В городе, мгновенно охваченном самыми невероятными слухами, началась паника — словно гибель римского войска уже означала гибель самого Рима и завоевание германцами всей Италии. Жители спешно паковали все имущество, которое можно было увезти с собой, — и покидали столицу. Страх перед ордами разъяренных варваров, идущих с севера, превратил римлян в неуправляемую толпу. Неизвестно, к чему привел бы массовый исход граждан из Рима, если бы не решительное вмешательство Августа. Отряды преторианцев преградили дорогу потокам беженцев. Повсюду зачитывался императорский указ о запрещении покидать город, восстановлении гражданского спокойствия и новом тотальном призыве на военную службу.