В своем искусстве он был опытен и талантлив, но, когда речь шла о вещах важных, полагался больше на талант, чем на опыт и профессионализм. Что есть опыт в работе астролога и предсказателя судьбы? Умение обобщить имеющиеся признаки, классифицировать их, дать им толкование. Это кропотливый, нелегкий труд, требующий многих знаний, глубокого ума, а подчас и личного мужества. К сожалению, опыт в астрологии не всегда помогает.
Но что есть талант предсказателя? Это присущая только ему способность видеть знаки, не требующие толкований, вернее, сами по себе являющиеся толкованиями. Талантливый предсказатель, например, видит во сне человека, изо рта и из глаз которого выползают могильные черви. Какое тут может быть дано объяснение, кроме единственного? И если этот человек на самом деле умирает, то, значит, талант гадателя налицо. Если же предсказатель уверен в своем таланте, а приснившийся человек ему незнаком, то все равно можно утверждать, что где-то (в другом городе) такой человек действительно умер.
Фрасиллу — через несколько месяцев после того, как Тиберий отбыл на Родос, и после беседы с Ливией — стал часто сниться один и тот же сон: будто он находится в толпе, которая заполнила улицы Рима и тащит Фрасилла с собой. Против его воли. Он упирается, но его подхватывают под руки и несут — так что ноги волочатся по мостовой. С удивлением Фрасилл понимает, что люди, окружающие его, движутся к Форуму, и все озабочены тем, как бы его, Фрасилла, поскорее туда доставить. Наконец он видит императорскую площадку и на ней человека в пурпурной тоге и золотом царском венце. Это сочетание кажется Фрасиллу нелепым, он пытается сказать людям, которые его держат, что такого не может быть. Но его не слушают, проталкивают все ближе к венценосцу, и вдруг Фрасилл узнает в нем Тиберия! И Тиберий узнает Фрасилла, потому что поднимает руку и показывает на астролога пальцем. На этом сон всегда обрывается.
Тиберий станет императором, причем получит такую власть, какая не досталась даже Августу. И Фрасилл будет рядом с ним, он станет одним из приближенных!
Но для этого, как понимал Фрасилл, нужно было иметь заслуги перед будущим императором. И перед Ливией, конечно. К счастью, обе эти задачи решались одним действием. К несчастью, ошибка в действии могла стоить Фрасиллу жизни.
Он бы отправился на Родос по собственному почину, но не мог решиться. Было страшно. О Тиберии Фрасилл успел составить ясное впечатление как о человеке, способном убить — особенно такую незначительность, как мало кому известный астролог. Тиберий, конечно, помнит доброе участие, которое принял Фрасилл в его судьбе, но… Родос — это не Рим, здесь, в случае чего, не спрячешься и защиты не найдешь.
А сны, не допускавшие двойного толкования, все снились, и в душе Фрасилла разжигался настоящий пожар. Его жизнь — размеренное существование и небольшой, но стабильный доход — стала казаться ему невыносимо скучной, несмотря на то, что в его профессиональной среде ему многие завидовали. Фрасилл был молод и полон желаний, ему хотелось быть причастным к великим делам — а он вынужден был гадать супружеским парам, кто у них родится, мальчик или девочка, предсказывать старикам и старухам скорую смерть, а наследникам — наследство, советовать, какую именно жертву надо принести к домашнему алтарю, чтобы у хозяина перестало пучить живот и вообще дела по хозяйству пошли бы лучше.
А он чувствовал в себе способность предсказывать ход истории! Он не испугался бы, доведись ему разговаривать с самим Юпитером — это Фрасилл чувствовал и даже много раз представлял себе такую встречу. Но он никак не мог побороть страха перед мнительным вспыльчивым Тиберием.
И тогда он решился на отчаянный поступок: дал взятку одному знакомому чиновнику, чтобы тот поспособствовал ему добиться приема у Ливии. Фрасилл надеялся, что сиятельная госпожа еще не забыла его и благосклонно отнесется к его робкой попытке послужить ссыльному Тиберию.
До сих пор Фрасилл не мог понять — правильно он поступил или совершил роковую ошибку? Но переделать уже ничего было нельзя: попав на крючок к Ливии, не стоило и думать, что можно с него сорваться. Получив от сиятельной госпожи подробный инструктаж и порцию произнесенных приятным голосом, но внушительных угроз, он получил и изрядную сумму денег, и обещание, что с него не потребуют отчета об их расходовании. «Что же делать, — сказал себе Фрасилл, — если залез в улей — жужжи». И отправился на Родос (перед тем принеся щедрую жертву Исиде, которую очень уважал).