Возглавляющая шествие командор Хатквебан неожиданно остановилась. Посмотрела на них, и у Ингрей по шее побежал холодок. Командор до сих пор скрывала свое лицо за темно-серым, как и остальные доспехи, защитным шлемом.
Она подняла пистолет, но отвела ствол в сторону. Ченнс тоже остановился и озадаченно посмотрел на нее.
– Стоять, – скомандовала Хатквебан на йиирском. – Тихо.
Ингрей, Никейл и мех, несший пролокутора, остановились.
– Мы не… – начала Никейл.
– Тихо!
Они прождали в тишине несколько минут, хотя было видно, что командор торопится. Может, стены коридора и ее сбили с толку? Вряд ли, омкемцы тут уже проходили не раз, так что путь им был знаком. Так чего же она ждет?
Послышался щелчок. Командор Хатквебан и ее мехи повернулись на звук и увидели щель, появившуюся в стене слева. Через несколько секунд дверь полностью открылась, и оттуда с поднятыми руками вышла посол Тибанвори.
За ней следовало Гарал, его руки были опущены, словно оно заходит в обычную комнату в самой обыденной ситуации.
Ингрей пронзил страх – оно же подвергает себя опасности! Страх тут же сменился надеждой. Неужели Гарал хочет помочь ей? Нет, вряд ли. Оно не в опасности и пришло сюда вовсе не ради нее. Оно – Гек, а Ингрей нет.
– Командор Хатквебан? – спросила Тибанвори на йиирском с сильным радчаайским акцентом. – Можете опустить оружие или хотя бы просто отвести. Я здесь ради вас, сохрани нас всех Амаат. Понять не могу, зачем вы это натворили.
– Оружие мы не опустим, посол, – ответила командор. – Стрелять мы в вас не собираемся, хотя, полагаю, некоторые меня бы за это поблагодарили.
– А меня вы застрелить не можете, – сказало Гарал. Голос его был необычайно спокойным и будничным. – Иначе наживете дополнительные проблемы.
Командор Хатквебан не ответила, и Гарал продолжило:
– Мы здесь из-за… – он сделал жест рукой, – вы сами знаете кого.
Повисло молчание. Затем Ченнс спросил:
– Это была посол?
Тибанвори возвела глаза к потолку и собиралась уже ответить, но Гарал ее опередило:
– Кто ж еще?
Тибанвори удивленно моргнула, но промолчала.
– Почему она пришла? Зачем?
– Она интересуется судьбой Ингрей, – ответило Гарал. – Но это неважно. Нам нужно забрать тело и отнести его на корабль. Мы не можем оставить его здесь.
– Оно всё еще в ларии, – сказала командор. – Можете забрать его, когда мы уйдем.
– Нет, – отрезало Гарал. – Мы заберем его прямо сейчас. Не бойтесь, я не представляю для вас угрозы: межрасовое соглашение защищает вас от меня так же, как и меня от вас. Посол Тибанвори находится здесь как наблюдатель, чтобы обеспечить вашу безопасность, так что и о ней вам не следует беспокоиться.
Командор скептично хмыкнула.
– Нашу безопасность!
– Нам всем не поздоровится, если соглашение будет нарушено, – сказала Тибанвори. – Хотя я начинаю уже жалеть, что ввязалась в эту неприятную историю.
– Гек очень скрытные, как вы уже могли заметить, командор, – сказало Гарал. – Мы не можем ждать, пока вы уйдете, чтобы забрать тело.
Ингрей наконец-то поняла, что здесь происходит. Мех Тика изначально принадлежал Гек. Понятно, что они не хотят, чтобы мех попал в чужие руки, поэтому они послали Гарал и Тибанвори забрать его. Почему Гарал – ясно, потому что другие Гек испытают огромный дискомфорт, покидая корабль, но зачем Тибанвори явилась вместе с ним, да еще и подыграла, хотя знала, что там лежит вовсе не посол Гек? Может, она до сих пор не понимала этого? Ингрей казалось, что если б Тибанвори знала, что соглашение не нарушено и омкемцы убили меха, принадлежавшего Тику, то она сразу бы отказалась и не пришла сюда. Зачем ей помогать Гек?
Гарал продолжило:
– Мы не хотим, чтобы то, что осталось в ларии, попало в руки хвайцам, мы им не доверяем так же, как и вам. Поэтому нам важно сделать это как можно скорее.
– Да еще и таким образом, чтобы ни в коем случае не нарушить соглашение, – многозначительно добавила посол Тибанвори, исподволь взглянув на Гарал.
– Мы его не нарушим, – серьезно ответило Гарал. – И вы, посол, находитесь здесь именно для этого.
Тибанвори снова возвела глаза к потолку и сказала с отвращением:
– Как же вы все меня достали!
– Я прослежу, – сказал Ченнс, нарушив воцарившуюся тишину.