Ингрей ничего не ответила, повесив голову. Подумала, что, наверное, стоит наклониться и поднять заколку. Только учитывая, насколько ей в последнее время не везет, скорее всего, прежде, чем она поднимет одну шпильку, у нее выпадут еще три.
Капитан Уйсин продолжил:
– Если вы потеряете работу, разве вы не сможете обратиться в общественную регистратуру системы Хвай и попытаться найти новую? Это же не сложно. Думаю, у вас прекрасное образование и знакомства найдутся. А еще всякие навыки, хотя бы для офисной работы. Уверен, что, если вы разошлете пару сообщений, вам сразу же посыплются предложения.
– Может быть.
Без поддержки семьи, без знакомых, которые замолвят за нее словечко, перспективы у нее довольно мрачные. А если Нетано в ней окончательно разочаруется и выгонит ее, то никто не возьмет ее на работу, просто чтобы не ссориться с кланом Аскольд.
Капитан развил свою мысль:
– Знаю, что для многих это щекотливый вопрос, светлость, но если ваша мать откажет вам в приюте лишь потому, что вы ее не впечатлили, то, возможно, в одиночку вам будет даже лучше.
– Вы не понимаете.
– Даже не сомневаюсь, – ровным голосом ответил капитан. – Но пока суть да дело, я послал за ужином. Я угощаю, у вас был тяжелый день. Если хотите, можете сегодня переночевать на борту. Почему бы вам не отнести свои вещи в каюту, контейнер я отправлю в грузовой отсек.
– Он мне не нужен.
Она наклонилась, чтобы поднять с пола сандалии, сумку и выпавшую шпильку. Еще одна упала прямо у ее ног.
– А что, хороший контейнер, в приличном состоянии, – сказал капитан Уйсин. – И капсула жизнеобеспечения как новая. Сможете продать их, когда вернетесь домой. В вашем положении любая мелочь сгодится.
Ингрей выпрямилась и поспешно вошла в шлюз, оставив его слова без ответа. Надеялась, что капитан не заметит брызнувших слез.
Пассажирских кают было две, в каждой по два спальных места, расположенных одно над другим. «Каюта» – слишком громкое название для ниши в стене узкого главного коридора. Ужасно тесного, обшарпанного и выкрашенного в унылый серый цвет. С другой стороны, внутри корабля не было привычного затхлого запаха, который иногда появлялся даже на больших пассажирских лайнерах. Капитан Уйсин не слишком заботился об интерьере, зато наверняка вложился в хорошую систему циркуляции. Да и спальная полка оказалась чистой и удобной, а вторая располагалась достаточно высоко, чтобы можно было спокойно сидеть. Ингрей сунула сумку под нижнюю полку, расправила юбки и села. Подумала, что стоит, наверное, надеть сандалии, ио ей не хотелось. Она задвинула и их под полку и принялась вытаскивать шпильки из волос.
Она сделала все, что могла. И она не виновата, а скорее всего, никто не виноват, что ничего не вышло. Наверное, капитан Уйсин прав, и ей будет лучше без Нетано и остальных Аскольдов. Нетано проявляла доброту и щедрость ко всем приемным детям, своих у нее не было. Но с того самого дня, когда Ингрей приняли в семью, она знала, что ее будущее и благосостояние зависят от того, не разочаруется ли в ней приемная мать. Всех их, включая Данака, любимца Нетано, обязали поддерживать политические амбиции матери. По меньшей мере выглядеть счастливыми, послушными и ухоженными в глазах новостных агентств и в конечном итоге в глазах избирателей. Как минимум. Нетано хотела, чтобы все ее дети стали выдающимися людьми. Она их специально отбирала. Не будешь соответствовать ожиданиям Нетано – вылетишь. Такого никогда не говорили вслух ни мать, ни другие члены семьи, но даже Данак знал это. И, наверное, именно поэтому Данак стал таким, какой он есть.
Ингрей всегда казалось, что она не вписывается в семью и ее приемная мать в любой момент может понять, что у нее нет той отваги и особых качеств, которые Нетано Аскольд так высоко ценила. Конечно, Ингрей была по-своему способной. Помнила всех известных людей в округах Третьей ассамблеи, знала, кто из них обладает влиянием, кто может пожертвовать в фонд выборов и на какие цели, знала главные запросы ближайших сторонников матери, понимала, что следует сказать, а о чем нужно промолчать в зависимости от аудитории. Ингрей была доверенным лицом Нетано и от ее имени принимала жителей округа Арсамол, выслушивая их жалобы и просьбы. Недя Лак, начальник штаба Нетано, доверял ей организовывать мероприятия и встречи с жителями округа, и она ни разу не допускала серьезных ошибок, даже в первый, самый тяжелый год, когда ее только взяли на работу. Но способная не значит выдающаяся. Выдающийся человек применил бы все эти знания и контакты и нашел способ использовать их для общей выгоды. Придумал бы план, закрутил интригу, чтобы помочь Нетано стать еще более влиятельной, привести новых сторонников и в целом способствовать ее политическому продвижению. Но у Ингрей не получалось, как она ни старалась.