– Мы не хотели вам мешать, – сказал Тик, старательно глядя в сторону. – Я пытался отправить сообщение, но, похоже, мне не позволят выходить в сеть, пока я не завербуюсь в силы обороны системы Хвай.
– Но ты же не собираешься? – спросила Ингрей и жестом пригласила гостей присесть на кровать.
Тик сел, Гарал примостилось рядом.
– Вот еще, отдать им моих мехов? Вы же понимаете, что им нужно только это.
– Ты был там! – сказала Ингрей. – Ты пришел с Гарал и послом Тибанвори. Незаметно пробрался внутрь и каким-то образом вынес раритеты.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – серьезно сказал Тик.
– Не смотри на меня, – замахало руками Гарал. – Я уж точно ничего об этом не знаю.
– Мне бы пришлось как-то спрятаться от мехов, которые меня в первый раз заметили, – добавил Тик.
– Обер-капитан Утури сказала, что ты лучший механик-пилот из всех, с кем ей довелось работать.
Ингрей моргнула, попросив помощницу принести еще шербета и фруктов с сыром для гостей.
– Конечно, – отозвалось Гарал. – Потому что это так и есть.
– А вы теперь в безопасности? – спросила у него Токрис. – Я в курсе, что Гек признали вас, но это не значит, что все забыто. Вам вообще дозволено покидать борт корабля Гек?
Гарал слегка улыбнулось.
– Ничто не забыто. Но учитывая, что сама посол выходит и возвращается, когда ей вздумается, независимо от разрешения, и то, насколько силы обороны системы хотят, чтобы Гек продали им хоть парочку мехов… – Оно пожало плечами. – Да, у меня есть разрешение находиться здесь, и если я не сделаю какую-нибудь глупость, то никто меня не потревожит.
– С меня взяли обещание ни о чем не рассказывать, – осторожно произнес Тик и взглянул на Токрис. – Да я и ввязался во все это лишь для того, чтобы Ингрей не погибла. Помогая ей, я одновременно пытался помешать Федерации приблизиться к Тиру, чтобы они не могли угрожать нам. Но люди все равно пострадали.
Это моя вина, подумала Ингрей. Тик, наверное, имеет в виду Никейл. Интересно, а что он делал в тот момент, когда свет выключился и раздались выстрелы? Когда Никейл ранили?
– С ней все будет в порядке, – сказала она.
– Да, рад слышать. Но работа военных и заключается в том, чтобы причинять страдания людям. А я этого делать не хочу. Да и мехи не хотят, поэтому я их спрятал, но все время приглядываю за ними. Уверен, что обер-капитан честна настолько, насколько может быть честен обер-капитан, но рисковать все равно не хочу. Я заплатил огромные деньги за тирское гражданство, и мне до сих пор нравится ходить в рейсы. Может, когда-нибудь я передумаю, но…
Он сделал жест рукой, словно отмахиваясь от неизвестного будущего.
– А Гек? Думаете, они теперь оставят вас в покое? – спросила Токрис.
– Ага, – ответило Гарал, подтянуло к себе подушку и облокотилось на нее. – По крайней мере, на время конклава, а после этого они сразу улетят домой.
Тик облокотился на ту же подушку.
– Я прочитал письмо, которое прислала посол Гек, – сказал он. – Но… пока не ответил и вряд ли когда-нибудь соберусь. Наверное, лучше мне ничего ей не отвечать.
Он был спокоен и серьезен, словно содержание письма совсем не расстроило его, но Ингрей была уверена, что это не так.
– Лучше бы… она совсем его не посылала. Хотя с другой стороны… – Он помедлил. – Наверное, должно пройти какое-то время, и тогда я об этом еще раз подумаю.
– А еще она прислала морских червей, – заметило Гарал.
– И я едва не отослал их назад. Но, черт возьми, как же мне не хватало морских червей!
Ингрей представила, как Тик ест холодных извивающихся червей, и еле сдержалась, чтобы не скорчить рожу. Ее вдруг поразило, что в его представлении дом и уют были связаны с живыми морскими червями, пастой из водорослей и тепловатым соленым пойком, а не с фруктами, сыром и шербетом.
– А пойк посол не прислала? – спросила она.
Тик рассмеялся, слегка натужно, но все-таки искренне.
– Прислала. Только не говори, что он тебе понравился. Если хочешь, Гарал достанет его для тебя.
– Мне хватило, – сказала она и скривилась.
– К нему надо привыкнуть, я же говорило.
Тик расхохотался уже не так напряженно. Гарал продолжило:
– Я думало о том, чтобы отправиться на конклав, но решило, что мне не помешают тишина и рутина.