– Я не знакомо с Данаком Аскольдом, но наслышано о его репутации. Видимо, ты его не очень любишь.
Ингрей промолчала.
– Нам осталось еще две недели пути. Просто пытаюсь представить, что случится потом.
– Полагаю, ты сможешь делать все, что захочешь. Тебе не обязательно возвращаться туда, где ты жило раньше, или туда, где тебя, скорее всего, отыщут Будракимы. Можешь встать на государственный учет и найти приличную работу.
– Наверное, могу.
Похоже, эта перспектива не слишком вдохновляла Гарал, хотя за целую неделю знакомства с ним Ингрей ни разу не видела, чтобы оно хоть о чем-то говорило с энтузиазмом.
– А какие еще есть варианты?
Ингрей ненадолго остановилась. Она редко кому-то рассказывала о своих планах, не говоря уже о том, что далеко не всегда ей удавалось продумать их до мельчайших деталей.
– Данак, – сказала она. – Очень серьезный коллекционер. По крайней мере, считает себя таковым. Он постоянно охотится именно за такими сувенирами, о которых ты рассказывало, за недорогими раритетами, пока не особо важными. Надеется, что когда-нибудь они поднимутся в цене, поэтому в них стоит вкладывать.
– А зачем ему заботиться о вложении денег, если он получит в наследство невероятные богатства Нетано и все ее раритеты в придачу?
– Хочет прибавить к ним свою коллекцию. Каждый раз, когда он покупает какую-нибудь дешевую ерунду, а потом она становится хоть немного дороже, Данак приходит в восторг от одной только мысли, что обманом завладел чьим-то сокровищем. Он сам так сказал.
– Мило.
Наверное, Гарал имело в виду обратное, хотя ни в голосе, ни в выражении его лица не было ни капли сарказма.
– А что, если… – Ингрей запнулась, чувствуя непривычную неуверенность. Последний ее грандиозный план с треском провалился, и у нее больше не было средств. Она повторила: – А что, если мы вернемся и ты скажешь Данаку, что знаешь, где находятся гарседдианские раритеты Будракимов? Что ты поделишься этой информацией за внушительную сумму. Продать или выставить их он не сможет. Скорее всего, решит отдать их маме.
– Довольно прямолинейный план, – немного подумав, ответило Гарал. – Проблема лишь в том, что я не знаю, где находятся гарседдианские раритеты, и когда твой брат это обнаружит, с нами будет покончено.
– Но если мы слупим с него приличную сумму, то сможем достать новые документы, вернуться на Тир Сиилас и приобрести гражданство.
Молчание. Неудивительно, это была наименее продуманная часть плана Ингрей, далекая от практичности.
– Если мы выберем подходящее место, то можем убедить его, что раритеты достать будет очень сложно и дорого. Ну, или скажем, что у него могут возникнуть серьезные проблемы, если заметят, что он что-то вынюхивает рядом с тем местом, где лежит краденое.
Гарал Кет стояло в коридоре, молча размышляя обо всем услышанном, не менее десяти секунд.
– Давай-ка обсудим это поподробнее.
Ингрей подключилась к связи и получила доступ к новостной ленте и личной переписке уже на станции Хвай. Она могла бы просмотреть всё и раньше, еще на корабле, пока они летели через шлюз Тир – Хвай, но не сделала этого, потому что не хотела знать, пытался ли кто-то из членов семьи связаться с ней. Как только она сошла с корабля, ее захлестнуло потоком сообщений. Ни одно не было срочным или особенно интересным, поэтому она моргнула и отключилась.
– А каким образом мне приходят сообщения? – спросило ее Гарал, идущее сзади.
Она оглянулась. На нем был темно-синий комбинезон капитана Уйсина и большая черная, похожая на бархатную сумка через плечо, видимо, тоже капитанская. Зачем Гарал, у которого и вещей-то не было, нужна сумка, Ингрей понятия не имела.
– Я так настроила, – сказала она. Пусть это и стоило чуть дороже, но если нигде в системе нет информации о человеке, то вычислить фальшивую личность намного проще. – В твоих логах говорится, что тебя давно не было на Хвай.
Она огляделась в поисках указателей и увидела на тусклом зеленом полу стрелку с надписью «Прибытие», ведущую влево.
– Нам в другую сторону, – покачало головой Гарал. – Мы находимся в противоположном конце станции, там, где обычно швартуются грузовые корабли, а не пассажирские. Этот выход ведет совсем не туда, куда нам нужно. Если мы пойдем направо, то окажемся неподалеку от лария системы и палаты Ассамблеи.
От лария системы шел прямой поезд до челнока-подъемника, который мог довезти их как раз туда, куда они направлялись. Ингрей запросила карту.