– Но почему никто, кроме вас, не заподозрил подлога? Вам же удалось догадаться, – спросил мех. – Например, почему этого не сделали прежние хранители лария системы?
– Гарантирую, что некоторые знали об этом. Почему бы и нет. Но они либо отказывались поверить, либо предпочитали молчать. Скажи они хоть слово, сразу потеряли бы работу, и не только они, а еще и их родные, и друзья. В конце концов, важен ведь именно текст «Отказа» и тот факт, что документ был подписан и отослан в Тир, что появились Ассамблеи. Именно поэтому копия, выставленная в ларии системы, так ценна. Теперь этот документ сам по себе уже стал раритетом, даже не являясь тем, чем все его считают. Неужели так важно, подлинник это или подделка?
– Что значит «неужели это важно»? – гневно переспросил мех-репортер. – Конечно, важно! Как вы можете так говорить?
– Изучите этот вопрос, «Голос округа», – сказало Гарал. – Займитесь расследованием всерьез. Опубликуйте материал, а затем найдите меня и спросите еще раз, почему кураторы лария системы молчали и убеждали себя в том, что это не так уж важно.
– Я не смогу спросить вас, – заметил «Голос округа». – Вы собираетесь улететь на другую планету и будете жить слишком далеко. Терять вам нечего.
– Ничто не может быть важнее того, что Этьят Будраким сделал со мной. Ничто! – Впервые Ингрей услышала гневные нотки в голосе Гарал, до того все время спокойном и ровном. – Все остальное для меня не имеет значения. Только когда вы начнете изучать доказательства, всерьез займетесь гарседдианскими раритетами, у вас возникнут вопросы по поводу всех остальных раритетов, и если вы побоитесь их задать, «Голос округа», то лучше вам остановиться прямо сейчас.
– Снова спрашиваю себя, действительно ли вы оказали мне услугу, взяв с собой, – печально промямлил мех-репортер.
Послышался присвист паука-меха:
– Мех из новостного агентства «Голос округа», вы невероятно глупы.
– Будьте повежливее, посол, – сказала Ингрей. – Вы же дипломат.
– Кроме того, он сделал правильные выводы, – тоже возразило Гарал. – Я поставило его в трудное положение, хотя самому мне терять нечего. Это он верно заметил. Но я сказало правду.
– Дипломат не обязан говорить лишь приятное, – пробормотал паук-мех. – Дипломат требует, чтобы посторонние оставили нас в покое.
– Позвольте назвать вам некоторые имена, – обратилось Гарал к меху, перебив «посла». – И я подскажу несколько мест, где стоит начать поиски, а вы уже сами решайте, что с этим делать.
В огромной кабине, окольцевавшей массивный, свитый из множества канатов кабель подъемника, было несколько этажей, магазины, рестораны и купе класса люкс для тех, кто мог себе это позволить. И еще, конечно же, киоски, в которых продавались памятные сувениры.
Служба внешних отношений Хвай вступила в дебаты по поводу того, в каких условиях надлежит путешествовать Гарал и сопровождающему его дипломату Гек. Обычно чужеземный дипломат всегда добивалась своего благодаря тому, что все боялись нарушить межрасовое соглашение, представителем которого она являлась. Послу полагались самые комфортабельные условия, но Служба планетарной безопасности заявила, что посол присутствует здесь в виде меха, а ему комфортабельная каюта не положена. А Гарал Кет, независимо от того, является ли оно гражданином Гек или нет, так и вообще осужденный преступник, поэтому Служба внешних отношений платить за него не собирается. В итоге им отвели маленькую каюту с одной койкой, на которой кое-как могли уместиться три человека, а паук-мех скрючился в ногах на полу. Они находились уже на полдороге наверх, когда Ингрей наконец-то набралась смелости, чтобы признаться Токрис, что они обманывали ее. Что это она все придумала и Гек на самом деле не собираются брать Гарал Кет под свое крыло.