– Я… – Ингрей запнулась, не сразу найдясь, что ответить. – Думаю, будет лучше, если вы сами сообщите ему об этом, посол. Возможно, он не захочет говорить с вами и… – Она снова запнулась. Да и что тут скажешь? В дипломатических протоколах такие случаи не прописаны.
– Я и сама не захотела бы разговаривать с собой, – ответила посол.
– Вы сказали, что готовы оставить его в покое, – продолжила Ингрей, ободренная ее неожиданной откровенностью. – Но вы поступаете вопреки своим словам. Теперь вы попросите нас найти его и привести к вам. Думаю, что вам лучше отправить ему письмо и все в нем объяснить, и тогда он сам решит, выслушать вас или нет. Перестаньте искать с ним встречи до тех пор, пока он сам не захочет поговорить с вами.
Повисла тишина. Ингрей поняла, что сжимает в руках замызганные, измятые в скафандре юбки. А еще что до смерти устала. И проголодалась. И нуждалась в хорошей ванне. Шпильки ее остались в кармане скафандра, она так намучалась в нем и потом обрадовалась, когда сняла его, что обо всем позабыла. Гарал молча сидело рядом, такое же измученное, но не выдавало этого ни словом, ни жестом.
– Неприятно слышать такое, человек Ингрей. Но я об этом подумаю. Подумаю. Гарал Кет, ты – Гек. Если хочешь, можешь оставаться за пределами мира. Дома мне придется каким-то образом объяснить все это своему народу, раньше о таком мы не думали, но теперь придется ради молодняка, живущего на краю мира.
– Спасибо, посол, – ответило Гарал.
– Не нарушай соглашение! – наставительно сказала посол. – Ты должен изучить его положения и никогда не нарушать их. Соглашение позволяет не пускать в наш мир чужаков. Ингрей Аскольд, я не понимаю, что происходит на станции, но думаю, если ты покинешь корабль прямо сейчас, то можешь подвергнуться опасности. Здесь есть вода и еда, подходящие для людей. Есть место для сна. Я подумаю, и позже мы еще поговорим.
Зеленая туша оттолкнулась от бортика и исчезла в глубине.
Глава 15
Паук-мех провел их в комнату с парой выступов из пола, немного напоминающих столы, и вышел, правда, не так грациозно, как мехи, управляемые Тиком, а скорее, как тот, которым пользовалась посол. Через несколько минут он вернулся, сжимая тремя руками какие-то свертки, и вывалил их на стол.
– Тут еда, – просвистел он.
– Спасибо, – сказало Гарал. Похоже, его ничего особо не интересовало, кроме собственного благополучия. – А тут есть горячая вода?
Паук-мех ткнул когтем в дальний конец комнаты и удалился.
– Ты что, собираешься есть? – недоверчиво спросила выбившаяся из сил Ингрей. – После всего, что случилось?
– Еду уже принесли, и ситуация все равно не изменится, даже если мы останемся голодными. Гораздо проще размышлять, когда ты сыт и не умираешь от жажды.
Ингрей нахмурилась и хотела ему возразить, но вспомнила, как по дороге на Хвай Гарал запасалось едой, а еще рассказывало, как в «Милосердном устранении» было чрезвычайно трудно добывать пищу.
– Ты ведь тоже давно не ела.
Она побоялась что-либо ему ответить и пошла в ту сторону, куда указал паук-мех. В дальнем углу отсека она обнаружила нишу с раковиной, полной теплой воды. Ингрей осторожно зачерпнула ее рукой и попробовала.
– Пресная теплая вода, – раздался голос посла Тибанвори. Ингрей оглянулась и увидела, как она входит в комнату. – Горячей не сделают, как ни проси.
– А что они обычно едят? – спросило Гарал, усаживаясь на выступ, торчащий рядом со столом.
– Все сырое, – с отвращением ответила Тибанвори. – И гнилое. Но в пакетах человеческая еда. Мы взяли ее на борт в Тир Сииласе, хотя я понятия не имею, что там.
– Питательные брикеты, – предположила Ингрей. – В основном дрожжи с разными вкусами.
Посол Тибанвори скорчила гримасу.
– Или лапша, которую разводят горячей водой, – добавило Гарал. – Думаю, что и теплая сгодится.
– Нет, спасибо, – презрительно бросила Тибанвори и села рядом.
– А еще шербет. Быстрорастворимый.
– Его бы я выпила, – обрадовалась Ингрей. – А тут есть чашки или плошки или…
Она потеряла мысль и не смогла закончить.
– Потрогайте стену над раковиной, – посоветовала Тибанвори.
Поверхность дрогнула под пальцами Ингрей, разошлась, открывая полость в стене, где лежали тарелки, чашки и большие глубокие ложки.
– Мерзкое ощущение, правда? – сказала Тибанвори, и Ингрей пришлось согласиться: стена была очень неприятной на ощупь. Словно это и не стена, а живая плоть. – Ложки используют только для зачерпывания воды. Едят они руками, – продолжила Тибанвори, и ее передернуло. – А что такое шербет?