— Я… не представляю, кто бы это мог быть. — Даррен Слокум снова зарыдал. — Рона, послушай, я больше не могу так… я… у меня много дел…
Ведмор взглянула через лобовое стекло на пикап Даррена, на окне которого была прикреплена табличка о продаже. Из окна гостиной на них смотрела Эмили.
— Наверное, твоя дочь ужасно переживает, — заметила детектив Ведмор.
— Сестра Энн, которая живет в Нью-Хейвене, приехала к нам в пять утра, — ответил он. — Помогает все устроить.
Ведмор похлопала Слокума по руке.
— Ты же знаешь, мы делаем все возможное.
Слокум посмотрел на нее налитыми кровью глазами:
— Я знаю, знаю.
Слокум проводил взглядом автомобиль Ведмор, а когда тот свернул за угол, вытащил мобильный телефон и набрал номер.
— Алло?
— Белинда?
— О Боже, Даррен, я не могу…
— Послушай меня. Ты должна…
— Я просто вне себя, — задыхаясь, проговорила она. — Сначала явился тот мужчина и начал угрожать мне, а потом в четыре утра позвонил ты и сказал, что Энн…
— Ты можешь заткнуться хоть на секунду? — Когда на другом конце линии повисла пауза, Даррен продолжил: — Ко мне приезжала Рона Ведмор.
— Какая еще Рона?
— Детектив полиции Милфорда. Я знаю ее. И она приедет к тебе, поскольку ей известно о вашем с Энн разговоре и о том, что вы собирались встретиться.
— Но…
— Скажи ей, что вы просто хотели поболтать. Ну… я не знаю… ты поссорилась с Джорджем или еще что-нибудь случилось, и тебе нужно было с кем-то поговорить. И ни слова о делах или о том человеке, который приходил к тебе.
— Но, Даррен, а если он убил Энн? Мы просто не можем…
— Он ее не убивал, — прервал ее Даррен. — Это был несчастный случай. Она упала в воду и ударилась головой. А теперь послушай: ты ни о чем больше не станешь рассказывать. Ни слова. Тебе ясно?
— Да-да. Я все поняла!
— Повтори еще раз, что тебе сказал Глен, когда вы разговаривали прошлым вечером?
— Он сказал… он сказал, что машина не сгорела. Сумочка Шейлы не пострадала. Но конверта там не было.
— Ты точно передала его слова?
— Да… — Голос Белинды сорвался.
Даррен задумался.
— Возможно, деньги все-таки уцелели. — Он помолчал. — И не исключено, что Глен уже нашел их.
Глава тринадцатая
Мобильный Келли лежал рядом с ее компьютерной мышкой. Келли нажала последовательно на несколько кнопок, а затем передала его мне.
— Я поставила паузу, — объяснила Келли.
Изображение на маленьком экране представляло собой узкую вертикальную щель, похожую на перевернутое отверстие почтового ящика. На этом кадре я сумел рассмотреть спальню и на заднем плане кровать.
— Почему такая картинка? — поинтересовался я.
— Дверца шкафа была чуть-чуть приоткрыта, я снимала через щелочку, — ответила Келли.
— Понятно. А как это включить?
— Нажми на… дай сюда.
Она поколдовала над телефоном и снова запустила воспроизведение. Вероятно, рука у Келли слегка дрожала, когда она снимала все это, поскольку узкое изображение двигалось из стороны в сторону, а кровать поднималась то вверх, то вниз.
Дверь позади кровати открылась.
— Это вошла мама Эмили, — комментировала Келли. — Так, сейчас она сядет на кровать.
Женщину отделяли от шкафа какие-нибудь четыре фута. Она потянула руку, но камера не смогла зафиксировать, что именно она собиралась взять, затем в руке у нее появилась телефонная трубка. Энн набрала номер и приложила к уху.
Слышно было очень плохо.
«Привет, — сказала Энн Слокум. — Ты можешь говорить? Да, я одна».
— Нельзя ли сделать погромче? — спросил я.
Келли нахмурилась:
— Вообще-то нет.
«…надеюсь, твои запястья уже в порядке, — сказала Энн. — Носи длинные рукава, пока отметины не исчезнут».
— Видишь? — спросила Келли. — Она не больна. Она даже не кашляет.
«…что касается следующего раза… может, в среду?..»
— Вот тогда ей и позвонил кто-то еще.
— Тсс…
«…я перезвоню позже… Алло?»
— Вот.
— Тише, Келли.
— Вот сейчас она должна оглянуться и…
— Тсс!
«…отказываюсь от новой сделки, если тебе больше нечего предложить…» — В этот момент Энн посмотрела в сторону шкафа.
Экран погас.
— Что случилось? — спросил я.
— Я спрятала телефон. Когда она взглянула на меня. Я испугалась.
— Тогда она и прекратила разговор?
— Нет, она меня еще не заметила, поэтому продолжала говорить. Я тебе рассказывала. Она очень разозлилась.