— Нельзя так, — возразил он. — Назови хоть одну серьезную причину, по которой ты больше не хочешь со мной работать?
Салли прислонилась к пикапу и закрыла глаза. Она не хотела этого слышать и, кажется, предвидела, что я сейчас скажу.
— Ты ненадежный, — начал я. — Ты обещаешь приехать, а сам не являешься. Даже если не брать во внимание случай с пожаром, результаты твоей деятельности далеки от идеала. Часто ты работаешь спустя рукава.
— Ты же знаешь, как бывает, — стал оправдываться Тео. — На одном участке возникают неполадки, и ты не можешь сразу перейти к следующему. И я не знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь, будто моя работа не очень хорошая. Это полнейшая чушь!
Я покачал головой.
— Когда ты сообщаешь клиенту, что приедешь утром, а сам этого не делаешь, это плохо отражается на репутации компании.
— Я же говорила: не стоит этого делать, — вмешалась Салли.
— А что сказали в пожарной инспекции? — Тео повысил голос. — Они заявили, что я неправильно проложил проводку?
— Я еще не получил окончательного заключения, но, по их данным, пожар начался в том месте, где установлен электрощит.
— «В том месте», — повторил он. — Значит, если бы кто-то оставил около электрощита промасленные тряпки, это тоже могло послужить причиной возгорания?
— Я действую так, как подсказывает мне интуиция.
— Да, и она здорово подводит тебя.
Разговор стал пустой тратой времени. Только я наконец забыл думать о Тео, как он опять объявился. Я перевел взгляд на «орехи», свисавшие с его бампера.
Тео проследил за моим взглядом.
— Хочешь парочку? — спросил он.
— Вот еще, — возмутился я. — Если кто-нибудь появится у меня на работе с этими штуковинами на машине, я тут же отправлю его домой. Мне хватает того, что моей дочери приходится постоянно видеть эту дрянь на улицах.
— Люди имеют право украшать свои машины чем угодно. Тебя это не касается.
— Верно, — согласился я. — И все же это мне решать, какие машины будут приезжать на мои объекты, а какие — нет.
Тео сжал кулаки.
— Тео, прекрати! — Салли подошла к нам. — Я же говорила тебе, не покупай их, но ты не послушал. — Обернувшись ко мне, она сказала: — Глен, мне очень жаль, но я его предупреждала.
— Иди в машину, — велел ей Тео. От гнева его лицо стало красным как свекла. Он сел в пикап и захлопнул дверь, однако Салли не последовала за ним.
Я почувствовал укол совести.
— Мне не хотелось обижать твоего парня, да еще в твоем присутствии. Но он спросил, я ответил.
— Тео не такой, каким кажется, Глен. Он намного лучше. У него доброе сердце. Однажды, когда он работал в аптеке «Уолгринз», одна женщина дала ему слишком большую сдачу, и он вернул ей деньги.
Что можно было на этот ответить?
Я промолчал. Салли опустила глаза, вздохнула и покачала головой:
— Я должна обсудить с тобой еще кое-что.
Я ждал.
— Мне так неловко говорить тебе… Но я не хочу, чтобы у него возникли проблемы.
— У Тео?
— Нет, у Дуга. — Салли снова вздохнула. — Он попросил у меня двойную оплату за неделю, а в следующий раз можно ничего не выписывать. Я предложила ему прежде поговорить об этом с тобой, если он хочет получить аванс. Но Дуг заявил, что это может стать нашим маленьким секретом.
Теперь настала моя очередь вздохнуть.
— Спасибо, что рассказала мне, Салли.
— Думаю, у него серьезные проблемы с деньгами. У него и у Бетси.
— Он звонил мне прошлым вечером.
— Знаю, тебе придется передать ему мои слова, но когда будешь говорить, добавь, что я очень переживаю по этому поводу.
— Предоставь это мне. — Я дотронулся до ее руки. — Как у тебя дела? — Мне не нужно было спрашивать — со смерти ее отца прошло совсем немного времени. Это случилось в тот день, когда я лишился Шейлы. — В офисе трудно выкроить минутку для такого разговора.
— Все хорошо, — ответила Салли. — Я скучаю по нему. Сильно скучаю. Это так странно… Я потеряла отца, а через несколько часов…
— Да… — Я натянуто улыбнулся. И хотя Тео злобно буравил нас глазами через лобовое стекло пикапа и, возможно, не одобрял нашего поведения, я обнял ее. Последний раз я сделал это на похоронах ее отца, которые проходили днем ранее похорон Шейлы. Учитывая обстоятельства, я мог бы пропустить эту церемонию, но у Салли не было ни семьи, ни братьев и сестер, и мне пришлось нести эту тяжкую ношу. Я сам еще очень остро ощущал горе и понимал, как важно для Салли, чтобы я провел с ней эти два часа и помог справиться со страданиями.