Илья шел домой удрученный, но не событием, а тем, как сделать так, чтоб Таня не сердилась. А если рассказать правду, думал он: может быть, тогда он, наоборот, вырастет в глазах Тани! Она увидит, что он для нее готов на все. Может быть, это даже и к лучшему, что так получилось. Илье показалось, что ему в самом деле пришла в голову ну просто гениальная идея. Он остановился, стал шарить в карманах в поисках двухкопеечной монеты. Двух копеек не нашлось, но обнаружились два гривенника, которые тоже годились для телефона-автомата. Илья огляделся в поисках будки, оказалось, он стоял рядом с ней.
Немного труся, Илья набрал номер.
— Да! — услышал он Танин голос.
— Таня, — волнуясь, заговорил Илья. — Таня, только не бросай трубку.
— Пошел ты к черту, — чеканя слова, сказала Таня.
Раздались противные гудки. Илья опустил второй гривенник. Долго никто не подходил, потом прозвучал Танин голос:
— Я, кажется, сказала, прекрати трезвонить. Знать тебя не желаю.
— Таня, выслушай, — закричал Илья, — меня забрали в милицию.
— Не ври!
— Я не вру. Можешь проверить! Я стоял за билетами, там была такая давка, и я нечаянно толкнул какую-то тетку. Она подняла визг, и меня забрали. Я ничего не мог сделать. Даже позвонить. Меня только что выпустили.
— Слушай, пацан, — жестко сказала Таня. — Мне глубоко омерзительны мужчины, которые толкают женщин, даже нечаянно. Чао!
Илья даже не повесил трубку на рычаг, а в сердцах бросил ее, и она повисла на оплетенном металлом шнуре, издавая, как крики о помощи, короткие гудки. «Стерва, — зло подумал Илья о Тане. — Какая гадина и еще издевается». Он был взбешен, и, если б она стояла сейчас перед ним, он бы, наверное, ударил ее. Он просто вне себя был, Илья Архипов, когда бежал в этот вечерний час домой. Ему хотелось немедленно обидеть кого-то так же, как обидела его Таня.
Он не стал доставать ключи, отрывисто, несколько раз позвонил. Дверь открыла мать в клетчатом нарядном домашнем платье и такого же цвета фартуке.
— Илюша! — весело воскликнула она. — Так рано! А я думала, ты сегодня где-нибудь у ребят засидишься. Ты что хмурый?
— Я был в милиции, — сказал Илья и, не снимая ботинок, пошел к себе в комнату и плюхнулся в кресло. Лидия Алексеевна вошла следом за ним.
— Что за новости? — Она побледнела, предчувствуя что-то недоброе, и на всякий случай прикрыла дверь. Совсем не все, что касалось дел Ильи, доверяла она мужу.
— Объясни: в чем дело?
— Я пригласил знакомую в театр. Билетов не было. Позвонил тебе на работу — сказали, сегодня не будет. Обзвонил кого мог, даже тетке позвонил.
— Ну и что? — тревожно спросила Лидия Алексеевна. — Да не мучь ты меня.
Но ему как раз нравилось ее мучить. Ведь кто-то был виноват в том, что так получилось. И выходило, что виновата Лидия Алексеевна, которая в нужный момент не оказалась на работе.
— Пошел в кассу, там очередь. Ну и образовалась давка, я кого-то толкнул, вызвали милицию.
— И что? — еле слышно произнесла Лидия Алексеевна. — Тебя забрали?
Илья кивнул.
— Господи боже мой, — Лидия Алексеевна, обессилев, опустилась на диван.
— Говорят, хулиганство, — мрачно добавил Илья.
— Нет, нет, нет! — вскрикнула Лидия Алексеевна. — Подожди, мы с отцом сейчас сами подъедем. Какое отделение? Боже мой! — Непослушными пальцами развязывала она тесемки фартука. — Сережа! Сережа! Немедленно одевайся. Ты слышишь? — И она побежала в другую комнату, где муж смотрел по телевизору футбольный матч.
В отделении милиции Лидия Алексеевна добилась все-таки разговора с дежурным.
— Я хочу знать, что случилось, — просяще сказала она. — Умоляю вас, это, наверное, какое-то недоразумение.
— Никакого недоразумения, — сказал дежурный. — Ваш сын ударил женщину, нанес ей телесные повреждения.
— Не может быть! — воскликнула она. — Это случайность какая-то. Не мог Илья такое сделать. Он же не пьяный… Он же хороший мальчик, он сдает сейчас экзамены в институт. Разве он хулиган?.. Совершенно домашний ребенок. Мы ж от него одни радости видим.
Услышав эти слова, Архипов неожиданно для самого себя подумал, что, пожалуй, радостей особенных они от Ильи не видели, но и огорчений он, пожалуй, доставлял не так уж много. В то же время он не мог представить себе, что Илья дрался. В общем-то, подумал Архипов, он довольно трусливый парень, скорее всего недоразумение, нечаянно толкнул, все в конце концов выяснится и утрясется. Он не очень любил разрешать разные житейские сложности и по мере возможности старался их избегать.