Она разделась, приняла душ и, не надевая халата, в одной ночной рубашке пошла в спальню. Аркадий притворялся, что спит.
Ефросинья Викентьевна легла в постель, вздохнула, потом повернулась, обняла Аркадия за голову и прижала к себе.
— Родненький мой, — прошептала она по-бабьи жалостливо, — как же я тебя люблю.
Аркадий ткнулся носом в ее плечо и пробормотал:
— Фроська, ох как мне плохо, Фроська.
Ольга Пузырева пришла в этот раз на допрос минута в минуту. Она была принаряжена, волосы хорошо уложены.
— Здравствуйте, Ольга Леонидовна, — несколько сухо сказала капитан Кузьмичева. — Как дела?
— Ничего нового, Ефросинья Викентьевна. Бабушка плачет все время, дядю Колю жалеет.
— А как у нее со здоровьем?
— Не жалуется. Давление, конечно, иногда барахлит, печень пошаливает. Возраст все-таки.
— А вы?
— Ну я-то совершенно здорова. Даже замуж, вероятно, скоро выйду, — скромно потупилась Ольга.
— Вот как?
— Да… Есть у меня один молодой человек, сделал предложение.
— Молодой? — как-то невольно сорвалось с уст Ефросиньи Викентьевны.
— Да, молодой… Что же тут зазорного? Сейчас многие выходят замуж за мужчин моложе себя. Он очень любит меня. Это у него Витя работает. Он заведующий автохозяйством. Единственное, что он ростом пониже меня будет. Ну что ж, придется отказаться от каблуков.
— Понятно, — невпопад ответила Кузьмичева. — А с Варфоломеевым они знакомы?
— Ну, конечно… Правда, дяде Коле я ничего не говорила о наших отношениях.
— Я бы хотела с ним повидаться.
— Ничего нет проще. Дайте листок бумаги — я напишу вам координаты.
Ефросинья Викентьевна протянула Ольге бумагу с карандашом:
— И еще один вопрос. Никто из ваших знакомых или родственников не болеет туберкулезом?
— Нет, — удивилась Ольга.
— Раком тоже никто не болеет?
— Да нет… А почему вы меня об этом спрашиваете? Что, дядя Коля был болен?
— Нет, нет. Вы решительно не припоминаете?
— Нет… хотя… Сосед по площадке месяц назад умер от рака.
— Из какой квартиры? — быстро спросила Ефросинья Викентьевна.
— Из пятой. Как раз напротив нас!
— Фамилия?
— Ибрагимов…
«Ой, как горячо, — подумала Ефросинья Викентьевна, — яд может быть оттуда». А вслух спросила:
— Какая у него осталась семья?
— Жена и дочка, ровесница Витьке.
— Последний вопрос, Ольга Леонидовна. Вы уверены, что раньше не видели этих драгоценностей?
— Я ж вам сказала, — обиженно ответила Ольга. Но Ефросинья Викентьевна сейчас уже не очень ей верила.
— Варвара Ивановна куда-нибудь ходит, кроме магазинов?
— Особенно никуда, разве к соседям. Но летом она живет на даче. У нас садовый участок есть. А бабушка любит возиться в земле. И воздух…
— Пожалуй, все, Ольга Леонидовна. Прочтите протокол и подпишите.
Едва закрылась за Ольгой дверь, Кузьмичева схватила телефонную трубку и набрала номер Петрова.
— Валюша, — сказала она, — ты что делаешь? Знаешь, меня к тебе дело. Возьми фотографии драгоценностей и слетай в «Изумруд» и в скупку, узнай, не предлагали ли им что-нибудь из этих вещей. Ладно?
Петров вернулся очень скоро, ему удалось выпросить машину. Сияя, он вошел в кабинет капитана Кузьмичевой.
— Удача, — сказал он. — Как мы раньше не додумались? Предлагали в комиссионном магазине «Изумруд».
— Ну да? — Ефросинья Викентьевна даже встала со стула. — Что предлагали?
Валентин, очень гордый собой, достал пачку фотографий.
— Вот эту брошку.
— Кто приносил?
— Неизвестно, — огорченно сказал Петров. — Дядька там такой толстый, оценщик, говорит, что у него профессиональная память на изделия, а не на людей.
— Когда это было?
— Он сказал, что, наверное, осенью или в конце лета… Давно, во всяком случае.
— Та-ак, — огорченно сказала Ефросинья Викентьевна.
— Все равно удача, — заметил Валентин. — Значит, кто-то знал об этом тайнике.
— А может, это Варвара Ивановна приценялась… Во всяком случае, это не варфоломеевские драгоценности, — задумчиво сказала Ефросинья Викентьевна. — И никакого отношения они к нему не имеют… И мы опять не за тот конец ниточку тянем.
— А я убежден, что дело в драгоценностях, — запальчиво воскликнул Валентин. — Может, он их раньше к Пузыревым привез…
Соседке Пузыревых, Марии Сергеевне Ибрагимовой, капитан Кузьмичева не стала слать повестку, позвонила по телефону, попросила зайти. Ибрагимова ей сразу понравилась, какая-то доброжелательность исходила от нее. Оказалось, что Мария Сергеевна врач-педиатр.