Происшествие
С трудом осилив ступеньки, ведущие из винной наверх, к узкой петляющей улице, я стоял, держась рукой за кованый фонарный столб, стараясь собраться с мыслями и определить, наконец, в какой стороне находится мой дом. Окраина города, убаюканная ночью, молчала. Последний осенний виноград набухшими гроздьями тянулся к земле, опутывая дощатые заборы домов, пахло сеном, запасливо скирдованным где-то неподалеку. Звёзды свисали с неба, будто приглядываясь к фонарному свету, силясь понять: не в этих ли стеклянных «скворечниках» на длинных черных железных ногах теперь живут их собратья, задумавшиеся, зазевавшиеся и сорвавшиеся вниз с небосвода? Весь мир, сквозь призму вина кружился в моей голове, то уплывая из-под ног, то, вдруг, обретая поразительную резкость, приправленную звеневшей в ушах тишиной забытой городом улицы. Все теперь неважно, кроме этой секунды. «Просто стой и старайся набрать в грудь побольше воздуха. Этот воздух пьянее любого вина, он - ровесник бытия. Дыши и смотри. И именно так, только так и никак иначе живи в эту ночь».
За спиной раздались шаги. Крепче обхватив фонарь, я обернулся; ко мне приближался человек в пальто нараспашку. Мягкий свет, будто облизывавший каждый предмет, до которого он мог достать, коснулся рыжих усов незнакомца, мелькнул в его темных миндалевидных глазах. Я припоминал это лицо. Уж не он ли, случайно, был владельцем этого неприметного заведения, полного дубовых бочек и терпкого сухого вина?
- Ночь нежна, не так ли? - Голос его, низкий и тихий, тут же растворился во тьме. - Могу ли я чем-то помочь вам, Пан?
Я сосредоточился, стараясь не дать воли языку:
- Не могли бы вы сказать мне, в какой стороне находится площадь «Свободы»? Я живу на Мятежной улице, что упирается в нее.
- Это в другом конце города. - Под рыжими усами мелькнул красный огонек папиросы. – Как же вы попали сюда?
Я попытался сделать наигранно грустную "мину" и пожал плечами. Хозяин винной глубоко «затянулся», бросил окурок под ноги, притоптал его. Из - под черного носа туфли, кружась, вырвался сноп искорок, мгновенно погасший.
- Нужно помочь вам, Пан. Ночи стали холодны, ветви к утру стоят в инее. Думаю, недолго осталось ждать снега. Самим вам не добраться в такую даль. Одну минуту.
Он ступил прочь из фонарного света, оставив меня стоять качающимся наблюдателем, подошел к забору напротив, густо опутанному виноградом, порылся в карманах пальто и достал раскладной нож. Срезанная виноградная лоза падала наземь, косточки спелых ягод хрустели под каблуком. Вот, обнажились доски забора, которые также начали скрипеть и трещать под напором его рук; теперь уже в деревянной ограде зияла дыра, размером с ворота. Сбив поперечные балки, владелец питейной шагнул в ее пустоту и на какое-то время все стихло, а затем, оттуда показался жёлтый свет фар и раздался звук заработавших в цилиндрах поршней.
Покачиваясь на рессорах, из черной пустоты разбитого забора возник автомобиль.
- Прошу вас, Пан, присаживайтесь. - Говорил своим низким голосом теперь уже шофёр, бывший немногим ранее хозяином винного погреба. Он взял меня под руку и аккуратно довел к открытой задней двери машины. - Куда вас довезти? На площадь Свободы, кажется?
- На Мятежную улицу, что возле площади, если вас не затруднит... – Молвил я.
Дверца за мной закрылась, автомобиль тронулся с места. Несколько минут я пытался следить за извивающейся в свете фар "змеёй" дороги. Последнее, что я помню перед тем, как сомкнул глаза - резкий взгорок, на который мы заехали, открывший перед нами тысячи мигающих, прищуренных огоньков города, раскинувшегося в долине под ногами.
******
Меня разбудили лёгкие хлопки по плечу. Расплывчатым после короткого (как мне показалось) тяжёлого сна взглядом, я окинул сидевшего по левую руку от меня шофёра.
- Вот мы и приехали, Пан. - Он ещё раз легко тронул мое плечо. - Дальше дороги нет.
Я всмотрелся в пейзаж за стеклом: видимо, спустившись в долину, мы оказались во власти настолько густого тумана, что свет фар с трудом пробивал метр- другой этого плотного молочного облака. Одинокий автомобиль наш был съеден им, проглочен, как казалось, без единого шанса на спасение.
- Спасибо. - Я тронул холодную металлическую ручку, и дверца открылась, тут же впустив в салон зябкий и сырой мрак.
- Всего доброго, Пан. - отозвался водитель, еле заметно улыбнувшись в рыжие усы. Улыбка вышла грустной и вымученной. - Жду вас в своей винной. Непременно жду.