*******
Занялся бледный рассвет. Я стоял возле входа в нору, оставив за спиной свист лезвия гильотины и плач новорожденного. Все осталось внутри этого черного овала, теплого и сырого удушливого воздуха. Туман рассеялся, и я смотрел с холма на зелёный луг и проселочную дорогу, коричневой гусеницей видневшуюся вдалеке. Обильная роса мгновенно просочилась в туфли, пропитала низ брюк, превратив их из светло-серых в черные. События ночи смешались, наплыли одно на другое; так, в один мутный сгусток сливаются краски с кисти, обмакиваемой в прозрачном хрустальном фужере, потрескавшемся, утратившим былой блеск. "Это всего лишь кошмар. Да, да. Уехать, скрыться, забыть. Открыть дверь своей светлой квартиры на Мятежной улице, распахнуть настежь окна. Нет никакого Судьи, нет шофёра с рыжими усами, нет Перекошенного переулка и печного дыма. Нет!"
Я оказался возле дороги, переминаясь с ноги на ногу, ежесекундно поправляя ворот пальто.
- Доброе утро, Пан! Что такой молодой господин делает в столь ранний час на проселочной дороге в многих километрах от города? - Передо мной сидел возница в старом кафтане и соломенной шляпе с дыркой на "полях".
Я не нашелся что соврать, а потому сказал правду.
- Надо же, значит Суд все - таки состоялся. - Возница покачал головой. - Несчастный Якуб. Хороший был плотник. И верный муж. Ханна в нем души не чаяла. Но, что тут сделаешь? Последнее слово всегда за Законом.
- Постойте, вы хотели сказать Иржи? Трубочист Иржи, муж Ханны? - воскликнул я.
Возница намотал вожжи на правый кулак, левой рукой поправил перекосившуюся шляпу.
- Пан Иржи? Полноте, господин Судья. Какой из него трубочист? Это уважаемый и богатый человек. Крупный фермер, друг мэра. Много лет он сватался за Ханну, а та возьми, да полюби обычного плотника. А все могло быть по- другому...
Но я уже не слушал... Передо мной витали отголоски: «Невиновен. Оклеветали. Невиновен...»
С неба сорвался снег. Началась зима. Я стоял в замешательстве. Телега медленно отдалялась, уплывала, скрипя деревянными колесами.
- Далеко ли до *****? -Крикнул я вдогонку.
Клячи остановились. Голос ответил: