— А вы сами-то не ари, случаем? — спросил Вит.
Тритон усмехнулся, отвел взгляд, и дышать стало немного легче, удалось даже сглотнуть.
— Нет. Уж если я в чем и готов ручаться, то в этом, — проронил он и снова повел Вита по бульвару. — А вас учили крайне посредственные мэтры, друг мой. Самки драконов на подобную подлость не способны. Ох, раньше я питал к сударям академикам больше уважения. Какой бездарь наставлял вас в драконьей анатомии?
— Никакой, — Вит тяжело вздохнул. — У меня и предмета подобного не было.
— А драконоборчество? — Тритон нахмурился.
— Вот уже лет триста оно заменено фехтованием, универсальной защитой от магии тьмы и основами некромантии у всех магов, не взаимодействующих со стихиями напрямую.
— О силы небесные и земные… и вы выжили?!
— Как видите, — рассмеялся Вит. На душе вдруг стало легко и свободно. Он отчего-то ждал, будто Тритон начнет сочувствовать ему или смеяться. Ведь в положении, в котором оказался Вит, имелось немало иронии: высокородный ари Драконьего города, заклинатель драконов (за что заведомо ненавидим многими), при этом не являющийся полноценным магом (да только кого это волнует?). — А почему вы так удивились?
— Драконы — воплощенная сила. Не обязательно стихий, возможно — жизни, эфира, снов и воображения, — наставительно сказал Тритон. — Но никогда смерти. Драконы ненавидят и презирают некромантов и все с ними связанное. Юных драконов способна убить даже слабая эманация их магии. Взрослые, правда, не столь уязвимы и сами убьют кого угодно, однако в вас дар заклинателя, а значит, часть драконьих сил и их же слабостей.
— Видимо, несущественный во мне дар, — повел плечом Вит. — Проявляется лишь в любовании Нуаринами. А некромантия… опыт столкновения с ней был крайне неприятным. Первые занятия заканчивались в больничном крыле, а потом я как-то обвыкся, научился противостоять.
— Маги Академии допустили настоящее преступление в отношении вас.
— Зря вы так, — вступился за альма-матер Вит. — Я являлся первым и единственным заклинателем за пятьсот лет. Со мной попросту не знали, что делать, потому учили по чуть-чуть всему. И знаете, я не в обиде. В конце концов, вряд ли мне удастся встретить живого дракона, зато я вполне могу убить оборотня или отвести ураган, врачевать раны, да и в сражении не буду последним.
— Единственный за половину тысячелетия… — задумчиво протянул Тритон. — Ах, какая ирония всего сущего. Когда-то очень многие драконы были оскорблены тем, что кто-то из жалких людишек мог сравниться с ними по силе. Некоторые ушли, предпочитая не связываться. Другие целенаправленно прореживали людской род, убивая видевших их детей, пока те еще не достигли пробуждающих дар лет. Это было непросто, однако полноценному дракону несложно перевоплотиться в мужчину, женщину, ребенка, животное или птицу.
— Вот спасибо, — фыркнул Вит. — Теперь мне придется опасаться еще и драконьих убийц, которые могут проникнуть ко мне в дом, — например, мышью.
— Вряд ли, — протянул Тритон. — В мире все взаимосвязано, и, практически уничтожив заклинателей, драконы на самом деле почти истребили и себя.
— Однако я есть, а значит, где-то существует хотя бы один дракон, — заметил Вит. — Не скажу, будто не рад подобной вести. Было бы крайне печально, если бы драконы исчезли из нашего мира, пусть он, скорее всего, и убьет меня, стоит нам встретиться.
— Уж это непременно, — согласился Тритон. — Хотя вам бояться не стоит. Вы уже вошли в возраст и способны увидеть дракона в любом принимаемом им обличии. Разве лишь знаний вам не хватает, но то дело наживное.
— Наверное, вы правы, Тритон. И уж не знаю, доберутся до меня убийцы или нет, но я точно не уступлю Ранту. Я родился в Драконьем городе. Я привык дышать воздухом его улиц. И мне очень нравятся здешние драконы.
— Рад был развеять вашу грусть, друг мой. Однако мы пришли, — произнес Тритон, отпуская локоть Вита. Тот оглянулся и обнаружил, что стоит в непосредственной близости от кованых ворот, претворяющих вход в сад, в глубине которого стоит особняк рода Кита: стройное трехэтажное здание со стрельчатыми колоннами, антрацитовыми стенами и высокими окнами.