— Дядя Вова сказал, что Вы объясните, как добраться до его кабинета.
— А ты что сама не знаешь? — поинтересовалась молчавшая до этого Нина Аркадьевна.
— Нет. Я ни разу не была у него на работе. Не приходилось как-то. И вообще, в здешних лабиринтах и заблудиться недолго.
— Это да! — подтвердила Юлия Сергеевна, — пока не привыкнешь, с легкостью заблудишься. Ладно, слушай…
Юлия Сергеевна подробно объяснила ей, на каком этаже выйти из лифта, куда свернуть потом, по какой лестнице спуститься вниз в переход, а там снова спросить у охранника в какой именно коридор пройти, чтобы добраться до поликлиники, где и находился кабинет заведующего трансфузиологией.
— Всё поняла? — закончила она объяснения.
Маша кивнула.
— Тогда одна нога здесь другая там. На всё про всё полчаса.
— Ага. Спасибо! Я быстро!
— Смотри не убейся по дороге, — донеслось до Маши напутствие Юлии Сергеевны, когда она сорвалась с места со спринтерской скоростью.
Маша неслась по лестнице, по своему обыкновению перепрыгивая через три ступеньки. В какой-то момент её нога подвернулась и, она не удержав равновесия, почти кубарем скатилась вниз, прямо в объятия поднимавшегося навстречу человека.
— Девушка, ну что же вы! Нужно быть осторожней! — Он держал её крепко и уверенно, а она так вообще вцепилась в его плечи мёртвой хваткой.
— Ой, извините! — Маша расцепила руки и подняла глаза, встретившись лицом к лицу с симпатичным молодым парнем с копной огненно — рыжих волос, россыпью веснушек на курносом носу и смеющимися глазами золотистого цвета с крохотными коричневыми крапинками. Таких необычных, солнечных глаз Маша не видела ещё ни разу.
— Вы так похожи на Антошку из мультика, — восторженно брякнула Маша и хихикнула.
— А вы — на галчонка из Простоквашино. Такая же взъерошенная. — Парень улыбнулся и на его щеках расцвели очаровательные ямочки, делая его ещё обаятельней. Меня Денис зовут.
— Маша. Только не надо меня на «вы» обзывать. Я ещё не доросла до такого обращения.
— Мне кажется — я тоже.
— Угу.
— Ну так куда же ты так спешишь, галчонок?
— Да мне тут надо. Доктор ждёт, — Маше очень не хотелось покидать гостеприимные объятия, но она всё же осторожно высвободилась.
— Тогда договоримся так. Я провожаю тебя, а потом ты покажешь мне дорогу к оперблоку.
— Да я сама тут второй день работаю. Но я могу позвонить подруге и спросить. Только вот я сомневаюсь, что тебя туда пустят. Это же Операционная. Святая святых!
— Ты дорожку то покажи, а уж дальше я сам разберусь.
— Хорошо, — кивнула Маша. Пойдем?
— Пойдём, — согласился Денис, взял её за руку и они направились на поиски отделения трансфузиологии.
Глава 10
Маша вприпрыжку бежала по переходу, напевая под нос песенку про Антошку. Новый знакомый Денис ей очень понравился, и она с удовольствием обменялась с ним телефонами.
— Ты извини, галчонок, — улыбаясь, говорил Денис, забивая её номер в свой сотовый, — я бы с удовольствием сходил с тобой в кино прямо сегодня вечером, но не знаю, когда смогу освободиться. Я человек подневольный, тем более с моей работой никогда не знаешь, где окажешься в следующие два часа.
— Да, что ты, День, — махнула в ответ Маша, я всё понимаю, — у тебя такая крутая работа! Оперуполномоченный уголовного розыска! — с уважением протянула она. — А я пока просто санитарочка. Но ничего, год промчится и не замечу как, а вот уж на следующий я точно поступлю в универ!
— Ну, насчёт крутости, это ты загнула, конечно. На самом деле в ней больше грязи; всяких там бомжей, нариков да алкашей с их бытовыми разборками. Но криминала тоже хватает. И это… я как бы ещё тоже не совсем опер, — сконфуженно признался Деня, — я пока только стажёр. Вот Влад Хохлов, это да! Настоящий опер!
— И ты таким же станешь, не переживай, — ободрила его Маня, — ты ещё совсем молодой, у тебя вся жизнь впереди. Нарусик говорит, что всегда надо верить в лучшее.
Они знали друг друга каких-то пятнадцать минут, а Маше казалось, что она знает Деню всю жизнь — таким открытым и жизнерадостным он был.
Прожив на свете семнадцать лет, Маша ещё ни разу не встречалась с мальчиком.
Благодаря лёгкому, незлобивому нраву, который она сохранила, несмотря на вечное недовольство и нелюбовь со стороны бабушки, у неё была целая куча друзей и подруг, и как минимум трое из их веселой и дружной компании не раз предлагали Маше стать его девушкой, но она неизменно отказывалась. Не то чтобы она задирала нос или гордилась своей неотразимостью — нет. Маша не была писаной красавицей, на которой можно было глаза оставить, она была обычной симпатичной стройненькой девушкой, но главным её достоинством были молодость, детская непосредственность и море обаяния. И когда парни предлагали ей встречаться, где-то в глубине её юного сердечка стучал молоточек: «это не ОН» и она давала кавалеру от ворот — поворот, находя при этом такие слова, что ребята нисколько не обижались, по-прежнему оставаясь для неё друзьями.