Обществу, основанному на обмене, противопоставляется общество, где первично использование. Количеству противостоит качество. Мы знаем из практики, в чем состоят встречные проекты, контрпространство. Когда население восстает против программы строительства автотрассы или расширения городских границ, когда оно требует «инфраструктуры», свободных мест для игр или встреч, в пространственную реальность на наших глазах проникает контрпространство: противящееся Глазу и Взгляду, количеству и гомогенности, власти и надменности, безграничному разрастанию «частного» и хозяйственной рентабельности; противостоящее специализированным пространствам и жестко локализованным функциям. Разумеется, бывает, что индуцированные – то есть предшествующие целому и выявленные этим целым как системой, стремящейся стать цельной и замкнутой (как в «коттеджном мире» или в пригородах), – различия трудно отличить от различий произведенных, выпадающих из системы, и различий редуцированных, внедренных принуждением и насилием внутрь системы. Разумеется, бывает также, что контрпространство и контрпроект имитируют существующее пространство, пародируют его, копируют, не выходя за его пределы.
Только противодействие центральной власти со стороны всех активных сил, непосредственно связанных с данной территорией – «местных», муниципальных, региональных властей, – способно остановить централизованное государство и привести к определенному плюрализму (или восстановить его). Подобное сопротивление и противодействие неизбежно приводит к поддержке или возникновению отдельных территориальных единиц с более или менее независимым самоуправлением. Не менее неизбежно центральное государство, стремясь усилить свои позиции, урезает эти островки локальной автономии, пользуясь их изоляцией и слабостью. Отсюда – весьма своеобразный диалектический процесс: укрепление, а затем ослабление государства, доходящее до распада, разложения; подъем локальных сил, а затем их упадок. И так далее, циклично, в соответствии с противоречиями, которые рано или поздно получат разрешение. Каким образом? Вероятно, путем замещения государственной машины машинами информационными, питаемыми и контролируемыми социальными низами. Постановка проблемы пространства в понятиях социально-политических сил и их отношений позволяет избежать нелепых дилемм. Либо города не существует, либо он представляет собой систему; либо пространство есть инертный носитель, либо оно – «среда» для полноценной экологической реальности. Либо городская среда занимает отдельную нишу, либо она является субъектом. Если экономическое давление низов, и только оно (профсоюзы, требования, забастовки) способно изменить производство прибавочной стоимости, то только давление, основанное на пространственной практике, может изменить распределение этой стоимости, то есть распределение части избыточного общественного продукта, выделяемого на коллективные «интересы» общества, между «публичными службами». Чтобы давление низов в этом направлении принесло плоды, оно должно быть направлено не только на государство как менеджера «общих интересов». Среди прочих функций это государство, порожденное гегемонией одного класса, все чаще исполняет функцию организатора пространства, регулятора потоков, контролера сетей. Оно выделяет на эти цели значительную часть глобальной прибавочной стоимости – избыточного продукта, предназначенного для управления обществом. Давление низов должно быть нацелено на государство как организатора пространства, контролирующего процесс урбанизации, строительство зданий, пространственное планирование. Иными словами, оно может и должно обратиться против государства, управляющего классовыми интересами и в то же время возносящегося над обществом в целом, против его способности воздействовать на пространство; иначе говоря, стратегиям, планам и программам, навязываемым сверху, следует противопоставлять контрпространство, встречные планы и встречные проекты.
VI. 21
Контрпространство не укладывается в общепринятую оппозицию «реформа – революция». Любое предложение контрпространства, даже самое ничтожное с виду, расшатывает снизу доверху существующее пространство, его стратегии и цели – гомогенность, прозрачность перед лицом власти и сложившегося порядка. Этим и объясняется молчание пользователей: они предчувствуют, что малейшее их движение будет иметь неограниченные последствия, что стоит им пошевелиться, как они восстановят против себя порядок (способ производства), давящий на них всей своей тяжестью.