Этот вечер Ильяс решил провести с особым шиком, расщедрившись на дополнительные расходы. Во всех залах звучала приглушенная музыка. На стенах спальных комнат были развешаны большие фотографии обнаженных красоток. Он также пригласил несколько вызывающе одетых женщин, которые, небрежно развалившись в креслах, выставляли напоказ все свои прелести. Мужчины не могли совладать с собой, то и дело пяля на них глаза.
Рашад-бек упивался удачным вечером. Обольстительные и обещающие улыбки женщин приводили его в экстаз. Он забыл о прошлом и будущем. На танцы он выбирал самых красивых, потом стал обмениваться партнершами с Сабри-беком. Разгоряченный вином и одурманенный близостью женского тела, он вытащил свой кошелек, достал из него все золотые монеты и стал засовывать их в лифы женщин. Желание обладать ими всеми в эту ночь все сильнее овладевало им. Мужчины залпом осушали целые бокалы. Некоторые пили прямо из бутылок. Гости перестали замечать друг друга. Запах вина и пота перемешался с терпким ароматом женских духов. Везде валялись пустые бутылки. Мужчины хватали первых попавшихся женщин и тащили их в темные углы. Вечер превратился в настоящую вакханалию.
Лучи солнца, взошедшего над Ливанскими горами, пробив утренний туман, проникли в помещения дома Ильяса. Рашад-бек и его спутники решили остаться в Бейруте еще на день. Хотя они и спали до полудня, но после вчерашних излишеств им необходимо было прийти в себя.
Погода была прекрасная. Слуги трудились с утра, чтобы ублажить гостей и выполнить любое их желание. Те снова собрались в большой гостиной. Через дверную щель за ними с любопытством, смешанным со страхом, наблюдала прелестная девушка лет пятнадцати, дочка служанки Мари. Все ей было в диковинку. Мать девушки позвали вчера мыть посуду и помогать на кухне. Ее девичья свежесть привлекла внимание Рашад-бека. Он с восхищением следил, как изящно и непринужденно она двигается по вестибюлю. Наконец он не вытерпел и, наклонившись к сидящей рядом Астер и указав на дочь служанки, шепнул ей, что, оказывается, Ильяс скрыл от них одну красавицу.
Известный своим нахальством в обращении с женщинами, он встал и как вор подкрался к девушке. Стоя за ней, он любовался роскошными волосами, ниспадающими до пояса, и жадно вдыхал аромат юного тела. Девушка испуганно повернулась к нему. Нагло глядя на нее в упор, Рашад-бек засюсюкал:
— Почему ты прячешься от нас? Иди садись с нами.
Он распахнул дверь и подтолкнул упирающуюся девушку в гостиную.
— Смотрите, какую прекрасную газель я поймал! — торжествующе обратился он к присутствующим.
Все громко рассмеялись. А Рашад-бек продолжал:
— Это Ум-Жискар скрыла ее от нас, будто мы съесть ее хотим.
Бледную от страха девушку стала бить дрожь. Она еще раз попыталась вывернуться из рук бека, но тот насильно усадил ее за стол среди гостей. Ум-Жискар насмешливо воскликнула:
— Можно подумать, что ты питаешь слабость к служанкам! Она простая посудомойка.
Рашад-бек возразил ей:
— Ну и что? Она из того же теста, что и мы. Я давно не видал такой прелести.
Женщины натянуто засмеялись, а Шарона сказала:
— Да он хочет мне изменить. Ну что ж, я перевоспитаю его.
Шарона попыталась выдернуть руку девушки из руки Рашад-бека. Когда ей не удалось это, она ее сильно толкнула. Девушка стрелой вылетела из зала и исчезла в вестибюле. Рашад-бек насупился.
— Почему вы так смотрите на меня? — спросил он. — Неужели я совершил что-то ужасное?
Гости ответили ему дружным смехом. Сабри-бек, покачав головой, сказал ему с улыбкой:
— Тебе мало вчерашней ночи? Ты же не зверь.
— Женщины любят, когда мужчины страстны, как звери, но не с другими, а с ними, — с вызовом произнесла Марлен.
— Перед тобой, Рашад-бек, лучшие женщины Бейрута. И ты унижаешь нас этой девчонкой, — заявила Гладис, с трудом подавив свой гнев.
Про себя же она подумала, что лично ей он и его пристрастия безразличны. Ее интересует лишь мошна бека.