Занубия была среди женщин, носивших воду на кухню и для мытья полов. Она была заметно взволнована, поскольку ей удалось дознаться, что бек поручил шейху убедить Софию явиться во дворец.
«Бек никак не отстанет от Софии, — с грустью думала она. — Еще и шейха втянул в это дело. А ведь я знаю — она очень упряма и своенравна».
Ускорив шаг, Занубия догнала Софию. Но вокруг было много женщин, им никак не удавалось потолковать наедине.
«Надо откровенно поговорить с Софией, — решила Занубия про себя. — Попытаюсь уговорить ее уступить беку. Никто не в силах противиться ему. Женщины с опаской относятся ко мне, но София должна прислушаться к моему совету. Все, что Рашад-бек замышляет против крестьян, я передаю им. Благодаря мне многие избежали страшной расправы бека. Крестьяне не отказывают мне в уме, но напрасно обвиняют в связи с хозяином. Да не будь этого, как бы я узнавала его тайные намерения? О аллах, помоги Софие и ее семье избежать мести бека! Пусть уж лучше она покорится. Все останется в глубокой тайне. А тот, кто узнает ее, не посмеет и рта раскрыть, опасаясь за свою жизнь. О грешница Занубия, гореть тебе на огне в аду! А стоит ли мне так переживать? Бек все поручил шейху. Вот пусть он и ломает над этим голову, тем более что у него появилась отсрочка до конца уборки урожая. А за три месяца еще много воды утечет».
Наполнив кувшины, женщины отправились обратно во дворец. Занубия наконец улучила момент и подошла к Софие.
— Ты такая красивая, София! — шепнула она. — Твой муж счастливец. Но он недостоин тебя.
— У меня хороший муж, — холодно ответила София.
Занубия принялась говорить о беке, о том, что грозит тому, кто пойдет против его воли. Слушая слова Занубии, полные откровенных намеков, София думала про себя: «Будь осторожней с этой хитрой полосатой змеей. Она посылает меня к шейху. Наверняка он в сговоре с ней. Ведь он же трус. Все они боятся бека и готовы ради него на любую подлость. Нет… Нет… Лучше умереть, чем пойти на это. Именно такой выбор предпочла Хадуж. Даже если бек сожжет всю деревню, я не уступлю его преступным желаниям. Никто не сможет испугать меня и моих родственников, которых боится даже сам Рашад-бек. Я расскажу им о его приставаниях». Но, вспомнив пастуха Аббаса, погибшего от пули бека, и судьбу его несчастных детей, вынужденных просить милостыню, представив на их месте мужа и своих детей, она в смятении всплеснула руками. От неосторожного движения кувшин с ее головы упал и разбился.
— Что с тобой, София?! — закричала Ум-Омар.
София, очнувшись от своих страшных дум, растерянно посмотрела на Занубию, та в свою очередь восприняла это как смирение Софии и ее готовность встретиться с шейхом. К ним подошла Фатима.
— Почему ты так бледна сегодня? Опять понесла?
— Не знаю, все может быть, — ответила София.
— Получше ухаживай за своим мужем. Он у тебя не разгибает спину от зари до зари.
— Я слышала, что твоего деверя посадили в тюрьму. Это правда? — спросила София.
— Да, он в тюрьме. У нас в тюрьмы бросают настоящих мужчин, — ответила Фатима. — Но они рано или поздно выйдут оттуда. Ибрагим вчера навещал его и передал кое-что из теплых вещей.
Неожиданно Фатима наклонилась к Софие и вполголоса сказала:
— Знаешь, я не люблю Занубию. Она чересчур болтлива. Остерегайся ее.
Отставшая Занубия стала догонять женщин.
— Дорога широкая, хватит ее всем, и добрым, и злым, — прошептала Фатима. — Но ты, София, будь осторожнее. Случай с Хадуж еще свеж в нашей памяти.
Над деревней раздался призыв к вечерней молитве. У бека все уже было готово к встрече гостей. Из усадьбы доносился аппетитный аромат жареной баранины. Староста, надсмотрщик и управляющий зорко следили, чтобы из дворца не утащили даже крохи. Если бы кто-то попытался вынести что-то из еды, его ждало жестокое наказание. Надсмотрщик в таких случаях выслуживался как мог, надеясь заполучить место управляющего.
Веками деревня жила по порядкам, заведенным власть имущими. Так было в Сирии, так было и в других мусульманских странах. В то время как народ страдал под османским игом, сирийские феодалы не отказывали себе ни в чем. Не менее вольготно они жили и после первой мировой войны, когда на смену туркам пришли французские и английские оккупанты. И после отмены крепостного права феодалы по-прежнему смотрели на крестьян как на часть своей земли, которую можно продать или купить.