В разгар веселья в деревню вернулся Хасун.
«Чей это такой красивый голос? — подумал он. — Да это же цыганка Суад! На уме у них только песни да танцы. Ну что ж, Хасун, если ты не можешь их видеть, так хоть послушай. Цыганка будет сегодня точить нож о твою руку. Так говорят люди: кто ущипнет цыганку за ляжку, о руку того она будет точить нож».
Хасун шел по дороге, укатанной колесами многочисленных арб. Проходя мимо кладбища и услышав крик совы, он горестно подумал: «Какую еще беду ты кличешь на нас? Существует ли что-либо страшнее нашей жизни?»
Он вспомнил покойного мужа Аюш. «Бедный мой друг Аббас! Сколько тяжких минут пришлось тебе пережить, а в конце концов тебя все-таки настигла пуля бека! А ведь ты никому не причинил зла. Нищий пастух, а сердце доброе, ты никогда не жалел для меня молока. Где теперь она, душа твоя? В раю или в аду? А мы здесь, на земле, существуем хуже собак бека. Шейх говорит нам, что богатые и на том света живут лучше. Выходит, душа бека после смерти попадет в рай, а наши с тобой— в ад. Так где же справедливость, Аббас?»
Хасун подошел к могиле своего друга и присел. Он ударил палкой по надгробному камню. Сова сорвалась с соседнего дерева и полетела на другой конец кладбища. Ее крик был настолько пронзительным, что Хасун вздрогнул. Он опять обратился к Аббасу:
— Скажи, мой друг, где ты, в аду или в раю? Для меня это очень важно. Я с радостью сообщу шейху Абдеррахману, что пастух Аббас попал в рай, но почему же ты молчишь? Может быть, ты крал молоко, и за это аллах покарал тебя, послав в ад, и теперь тебе стыдно признаться? Ох, дорогой, лучше быть в аду, чем жить в постоянном страхе, как мы. Я не боюсь никого, ни бека, ни его пособников. Не люди они. Аллах не примет их к себе. Ответь мне, Аббас, не бойся бека. Он не в состоянии причинить тебе большего зла, чем уже совершил. Но будь уверен — обязательно придет день, когда возмездие аллаха обрушится на головы угнетателей и они понесут заслуженное наказание.
Кровавые слезы сирот еще отольются тиранам.
Прости, Аббас, я не хочу огорчать тебя плохими новостями, но твоя Аюш с детьми живут хуже собак бека. Но те хоть мясо едят, а нам дают лишь нюхать.
Скажи, Аббас, если ты попал в рай, то у тебя, наверно, много женщин? Шейх говорит, что там столько женщин, сколько захочется, но мыслимо ли это? Бек и здесь веселится вовсю. Сейчас он с мадам со станции Ум-Ражим, а для них поет и пляшет цыганка Суад. Нофа после твой смерти ушла отсюда, поклявшись, что никогда больше не будет петь для убийцы-бека.
Да, слушай, шейх сказал, что в раю текут молочные реки. А молоко там тоже разбавленное? Неужели и в раю может царить обман? По словам шейха, там текут еще и медовые реки. Это наверняка очень вкусно. Правда, я ни разу в жизни не пробовал меда, лишь патокой лакомлюсь. Никогда не купайся в медовой речке, а то тебя облепят мухи. Скажи, в раю есть бараны? У нас всех баранов съедают гости Рашад-бека.
Тяжко мне, Аббас, ох как тяжко: сплю где придется. Летом еще ничего. А зимой забираюсь в какую-нибудь пещеру. Представляешь, если бы меня сейчас увидел кто-то из бедуинов? Они подумали бы, что это дьявол разговаривает с мертвецами. Бедуины боятся могил, думая, что в них обитает нечистая сила, А я каждую ночь прихожу сюда, и бедуины говорят, что в мою душу вселились дьяволы. Даже Занубия заводит со мной подобные разговоры. Но знай — это неправда.
Я уверен, что ты, Аббас, сейчас в раю, ведь ты честно жил, зла никому не причинял, всегда делился с людьми последним куском хлеба. Интересно, есть ли у вас в раю такие, как шейх Абдеррахман? Он здесь посредник между аллахом и верующими, между женой и мужем, господином и рабами. Он присваивает все пожертвования. Однажды шейх дал мне амулет и заверил, что это вылечит. Правда, с меня он ничего не взял, но с бедуинов получает за каждый амулет барана или ведро масла. Ты только представь себе, какова плата за бесполезную бумажку!
Аббас, если и такие, как Рашад-бек, в раю, то я не хочу туда. Он нам устроил такую жизнь, что в аду, наверно, лучше, чем на земле. Мой тебе совет: когда Рашад-бек попадет в рай, уходи лучше в ад. Я расскажу тебе, чем занимается бек с развратной мадам Марлен. До крушения поезда в Ум-Ражим она жила на другой станции. А теперь ее уже перевели в Алеппо. После каждого преступления она получает повышение. Неизвестно, какое преступление она готовит сейчас. Рашад-бек всегда рядом с ней. После того как ты ушел от нас, в деревню нагрянули французские солдаты. Они грабили и избивали. Я убежал в пустыню, чтобы не видеть слезы и страдания.