Они умолкли, глядя на широкие, раздольные поля, мелькавшие за окном.
А тем временем Шарона принимала у себя Рашад-бека. Тот вдруг решил провести ночь у нее и теперь, обняв ее за плечи, млел от похоти.
На следующее утро в деревню прибыл человек от хаджи. Вместе со старостой и выборными от крестьян он приступил к обсуждению вопроса о дележе зерна и расчетах. Староста предложил отвезти зерно, причитающееся беку, на его двор, а уже затем крестьянам произвести расчеты с хаджи. Представитель хаджи настаивал на том, чтобы средний вес мешка был определен по первым трем. Но крестьяне, зная алчность хаджи, стали возражать. Часто случалось так, что разница между мешками достигала десяти килограммов. И конечно, самые тяжелые из них попадали в амбары хаджи. Женщины поддержали своих мужей.
— У цыганки Суад больше совести, чем у хаджи, хоть тот каждый год на своей верблюдице совершает паломничество в Мекку! — громко сказала Фатима.
Ненависть крестьян к хаджи была единодушной. Даже сам бек пылал злобой к нему: он знал, что немало его денег оседает у того в кармане.
Во время торгов на тока забрел несмышленый теленок. Надсмотрщик Хамад, не долго раздумывая, взял да и выстрелил в него из винтовки. Шейх Абдеррахман тут же прикончил теленка ножом. Затем они сговорились сказать крестьянам, что зарезали его специально для угощения людей хаджи. Наблюдавший за всем этим Хасун обреченно сказал:
— Одной пулей убили Аббаса, другой — теленка. Нас всех постигнет эта участь. Разве мы живем? Мы стали мертвецами на этой земле с того самого дня, как убили Аббаса. Где же твоя душа, Абдеррахман? А если она в теленке, так это тебя убили, а не его.
Шейх в ответ лишь расхохотался:
— Вместо того чтобы философствовать, лучше помоги освежевать теленка. Подсобишь нам, дам тебе за это ногу.
— Прежде чем мы дотронемся до теленка, нас успеет сожрать хаджи, — ответил Хасун.
Вся в слезах прибежала Ум-Хамди, хозяйка теленка. Ее встретили смехом.
— Любую скотину, приблизившуюся к токам, ждет та же участь, — сурово сказал управляющий.
Хаджи сидел в гостиной у бека на почетном месте. Сюда во главе со старостой собрались все крестьяне. Они испытывали смешанное чувство радости и беспокойства. Как же рассчитается с ними хаджи? Не съедят ли долги результаты их труда за целый год?
Хаджи, откинувшись на подушки, покуривал наргиле.
— Я знаю вас многие годы, — сказал он крестьянам. — И никогда не обижал вас, всегда хорошо платил. Но этот год плохой для торговли. Хуже некуда. Война и дороговизна значительно подорвали ее. Бек уговаривал меня закупить у него чечевицу. Но я не согласился. Что поделаешь, сейчас нет спроса на нее. Каждый только и думает о том, как бы получше припрятать свои лиры. Все ждут конца войны. Пока еще не известно, кто победит: союзники или страны оси.
— Нам какое дело до войны? — перебил его один крестьянин. — Разве спрос на чечевицу зависит от того, победит Гитлер или нет? Мы хотим одного: чтобы французы ушли с нашей земли. Все зло от них.
— Тебе легко рассуждать! — бросил в сердцах хаджи. — Больше десяти мешков чечевицы у тебя никогда но было. А что делать мне? Мой же оборот исчисляется тысячами. Покупая у вас чечевицу, я еще не знаю, сколько смогу потерять или заработать на этом. Поймите, если я стану банкротом, вы сразу же лишитесь моей помощи.
— Спаси тебя аллах, многоуважаемый хаджи! — сказал староста. — Мы желаем тебе больших барышей.
В разговор вмешался Абу-Омар:
— Так все же по каким ценам пойдет в этом году зерно?
— Я считаю, что чечевицу надо отвезти на станцию Ум-Ражим, — заметил Джасим. — А там уже пусть сам бек его оценит.
— Конечно, решающее слово в этом вопросе останется за беком, — сказал хаджи. — Но наше дело коммерческое. И мне бы не хотелось вмешивать сюда Рашад-бека. Все клиенты для меня друзья. Но у вас долг за семена и плату жнецам. Да еще некоторым я ссужал товары в кредит. Все ваши задолженности у меня записаны. Только из уважения к вам я приму чечевицу. Что же касается цены, то о ней сговоримся.
В гостиную вошел только что вернувшийся из Хамы Айюб. Хаджи стал ханжески его упрекать, почему он не обратился к нему за помощью, когда повез сына в больницу.
— Если у тебя нужда в деньгах, обращайся ко мне. Сейчас врачи дерут три шкуры.
Староста сначала распорядился приготовить теленка хаджи на обед, а затем сказал: