— Вы верите в такого рода случайности? — скептически фыркнула девушка.
— Не верю, — хохотнул гость из Сфер. — Но в дела тех, кто способен организовать такого рода «случайности», не лезу. Разве что стараюсь соответствовать их пожеланиям. И тебе то же самое советую. Но ладно, чем смог, помог, дитя. Теперь ты знаешь, как работать с крупными пространственными объектами вплоть до планет. Думаю, справишься. А я пошел, у меня и своих дел полно. Бывай!
Ощущение его присутствие погасло, словно выключили свет. Лина досадливо скривилась, она хотела задать еще множество вопросов, но отвечать было уже некому. Вот что за манера такая? Интересно, став более сильной, она тоже будет настолько бесцеремонной? Вполне возможно.
Но надо было заниматься делом. Девушка проанализировала новые знания, и тут же пришла в восторг — она теперь могла не только легко посадить корабль своей силой, но поменять орбиты планет. И даже звезду сорвать с места. Понятно, что делать этого Лина не собиралась, но сама возможность грела душу. Также она теперь умела одновременно управлять тысячами небольших объектов, что было невозможно без мощного вычислительного центра, ее внутренний биокомп на таковой однозначно не тянул. Вскоре выяснилось, что отныне она способна подключаться к Изнанке мироздания, используя ее, как дополнительные вычислительные мощности. А возможности эгрегориальной Сети оказались очень велики, девушка даже представить не могла себе задачу, которая бы ту перегрузила. Еще один подарок. Ну не бывает так! Не бывает!
— Кто бы ты ни был! — подняла голову кверху Лина, выйдя из транса. — Объясни, зачем ты так делаешь⁈ Неужели нельзя нормально сказать, чего ты от меня хочешь⁈
Из ниоткуда раздался едва слышный смешок. И… больше ничего. Тот, кто наблюдал за девушкой, отвечать явно не собирался. Она досадливо стукнула кулаком по ладони другой руки. Умом понимала, что выглядит глупо, но ничего поделать с собой не могла. Раздражал ее такой подход, до безумия раздражал. Ну почему, почему нельзя нормально объяснить? Для чего ломать голову, пытаясь понять, что нужно сделать? Но выбора не было, и Лина усилием воли заставила себя успокоиться.
— Что-то случилось? — несмело спросила Виса.
— Нет, ничего страшного, — проворчала а-фактор. — Всякие сильномогучие сущности дурью маются. Сейчас буду сажать корабль на планету, место я нашла очень хорошее. Все время тепло, зимы нет, море рядом, лес и озера, все кишит жизнью, еды у колонистов будет сколько угодно, если лениться не станут. Эй, жрец, слышал? Это вам придется гонять остальных, чтобы не ленились. Внизу еда из автоматов не валится, там ее добывать придется. Рыбу ловить, мясных животных в лесу, растить чего надобно. У вас должны были остаться наставления предков колонистам. Есть ведь?
— Есть, — хмуро отозвался Нахрам. — Мы думали, что это всего лишь легенды и обряды. Там подробно нарисовано, как и что надо растить. Тут только малые фермы были в оранжерее, пока она работала, потом лампы сгорели. Что такое рыба и мясные животные я не знаю.
— Узнаешь позже. Получается ты, в отличие от остальных, немного понимаешь, что вас ждет внизу?
— Да, жрецов учили этому. Заветы предков мы изучали в полной мере. Но мы надеялись, что это не пригодится, и мы спокойно доживем свой век…
— Дураки вы, — вздохнула Лина. — Чуть не погубили не только себя, но и всех колонистов на корабле. Неужели не было понятно, что запасы продовольствия конечны?
— Нам бы хватило… — хмуро пробурчал Нахрам.
— Не хватило бы, — покачала головой девушка. — Я знаю это из отчета искина. Так что выбора у вас нет. Иди лучше готовить людей к высадке, я после посадки создам прямые проходы на внешнюю обшивку и лестницы с пандусами до земли. Корабль останется внизу навсегда, станет для вас запасом металла. Но есть еще кое-что — уцелели не только вы, но и колонисты еще на двух уровнях. Уж как вы будете с ними договариваться, мириться или драться, вам решать, мне до этого дела нет. Я уже говорила, что хочу побыстрее покончить со всем этим и вернуться домой. Спасать — спасу, а дальше сами работайте, если жить хотите. Ясно?
— Ясно, — недовольно скривился жрец, наконец смирившийся с тем, что столкнулся с чем-то ему не подвластным.
— Все, я начинаю работать.