Недавнее прошлое планеты было грустным. Государства и политические блоки родной планеты долгое время находились в неустойчивом равновесии, кое-как находя компромисс. Однако у каждой стороны имелись свои интересы и свои взгляды, и однажды гнойник прорвался. Было использовано самое страшное оружие — ядерное и даже мезонное, в результате чего четвертая мировая война оказалась очень кровопролитной. Ларкона потеряла больше трех четвертей населения — шесть с половиной миллиардов человек погибли. Относительно пригодными к жизни остались только высокие широты — крайний север и крайний юг. К счастью, выжившие смогли преодолеть свои разногласия и объединились, прекратив вековую вражду. Не до того было — выжить бы. Причем в своих бедах люди были виноваты сами, и прекрасно это осознавали — фататиков, к счастью, перебили. Выжили здравомыслящие.
Прогноз немногих оставшихся ученых оказался крайне неутешительным — родная планета постепенно становилась непригодной для жизни. Требовалось новое место обитания. И ларконцы отдали все силы на развитие космонавтики, надеясь добраться до соседних систем и найти там кислородную планету. На четвертой планете и спутниках газовых гигантов системы начали возводить жилые купола. Это было дорого, невероятно дорого, но иного выбора люди не имели — условия жизни на Ларконе стремительно ухудшались. Плюсовая температура сохранилась только на узком экваториальном поясе, но высокая радиация не позволяла выращивать там еду, приходилось обходиться бесчисленными оранжереями. Благо химики научились синтезировать пригодные для питания белки и углеводы из нефти, запасов которой в недрах пока хватало. Правда синтезированная еда не отличалась хорошим вкусом, но речь шла о выживании и сохранении цивилизации. Не жиру, быть бы живу! Поэтому люди кривились, плевались, но ели питательные смеси. Чего-то лучшего не имели даже самые богатые. Разве что на праздники выдавали банку-другую консервов из старых запасов. Скажи многим до войны, что банка мелкой рыбы в соусе станет для них деликатесом, не поверили бы. Раньше такой разве что домашних животных кормили.
Обнаружение червоточины, ведущей в неизвестную систему, и находка там кислородной планеты с практически идеальным климатом стали для ларконцев манной небесной. И Надежду, как люди назвали свою новую родину, принялись ударными темпами осваивать. Одно только настораживало — множество следов деятельности разумных существ, вплоть до полностью пустых средневековых и современных городов. Прекрасно сохранившихся. Помимо этого имелись станции некой высокотехнологической цивилизации, в том числе и под водой, и на орбите. Опять же пустые.
Решение о колонизации было принято, невзирая на протесты археологов — родная планета с каждым годом становилась все неуютнее. И по прошествии пяти лет больше половины населения Ларконы переселилось на Надежду. Планету и систему осваивали ударными темпами. Новые находки давно никого не удивляли, хотя вопрос, куда подевались прежние жители планеты, не давал ученым и политикам покоя. И не ждет ли ларконцев здесь новая беда?
Исследовательский комплекс, занимающийся изучением технологических находок, выстроили в горах небольшого северного материка. Там же обнаружили кольцо с символами в скале. А вскоре нашли и второе в пещере. Но это оказался просто камень, искусно вырезанный или выплавленный барельеф. Множественные проверки ничего не показали, самая чувствительная аппаратура оказалась бессильна. И на кольца, в итоге, махнули рукой. Хотя имелась парочка энтузиастов, продолжавших исследовать их, утверждая, что это продукт некой сверхцивилизации. Остальные крутили пальцами у висков, но не мешали — в свободное время человек имел право заниматься всем, чем хотел. Хочется людям маяться дурью? Пусть маются.
Стар-полковник успел сделать несколько шагов в сторону, когда случилось нечто необычное. Неожиданно раздался низкий, заставивший вибрировать зубы гул. Каменное кольцо медленно налилось опаловым свечением, пару раз прокрутилось вокруг своей оси, на его ободе начали один за другим вспыхивать символы, затем они заиграли световую симфонию в каком-то странном ритме. Это было очень красиво, но сильно настораживало. Происходило что-то невозможное и невероятное.
— Тревога! — Эстар нажал красную кнопку на своем служебном коммуникаторе, одновременно включая запись. — Общая тревога! Срочно отряд бойцов к кольцу!
— Что случилось? — сквозь шум и треск помех прорезался голос генерала Лаховски, командующего комплексом.