– В следующий раз подложу подушку, чтобы ты не пострадала, – шутит мужчина.
– Никакого следующего раза!
Мне становится немного легче, и мы с Алексом поднимаемся в офис. В лифте мою голову резко пронзает головная боль от чего я практически растекаюсь на плече у Хадсона. Он решает взять меня на руки и если честно, у меня нет сил сопротивляться.
Коллектив окидывает нас удивленными взглядами. Не каждый день, видимо, начальник носит на руках подчинённых. Стелла вскакивает с рабочего места и бежит к нам.
– Что случилось, Алекс? – вскрикивает секретарша.
– Небольшая авария, всё в порядке.
Алекс заносит меня в свой кабинет и кладёт на диван.
– Спасибо, – тихо произношу я.
– Не за что. Это же я тебя сбил. Отдохни немного.
Выпиваю таблетку и начинаю ждать пока она подействует. Алекс в это время садится за стол, погружаясь в свои дела.
Наблюдаю за ним. Тонкий, ровный нос, длинные ресницы, пухлые губы. Пытаюсь выявить хоть один изъян на белоснежной коже, но у меня ничего не выходит. Когда мужчина сосредоточен, его лицо напоминает непроницаемую маску. Лишь изредка он сводит брови и хмурится. Это напоминает мне о том, что Алекс не скульптура, на которую можно пялиться сколько угодно.
– У тебя есть сменная одежда? – интересуюсь я.
– Я отправил смс водителю, он скоро привезёт. Переживаешь? – мужчина отрывается от документов и переводит фокус внимания на меня.
– Мне так неловко. Могу ли я подарить тебе новую кофту?
– А мне что тебе подарить? Новый нос?
Я хихикаю и встаю с дивана.
– Я пойду. Работа не ждёт.
– Какое рвение, кажется, я не ошибся с выбором… сотрудника. Но если тебе станет хуже, обязательно сообщи.
Ох, Алекс, ты не представляешь какую ошибку допустил на самом деле. Я заставлю твоего папашу заплатить за всё.
Мило улыбаюсь и произношу:
– Обязательно сообщу.
Рабочий день возвращается в привычное русло. Боль в носу беспокоит уже меньше. Джейден и Кассандра подходят ко мне, чтобы узнать, что произошло. А я рассказываю им очередную неловкую историю. Когда же уже закончится этот парад нелепости?
Наступает вечер. Офис постепенно пустеет. Решаю задержаться, так как из-за форс-мажора произошедшего в обед, я ничего не успела. Заканчиваю подбор мебели для проекта. Нужно отправить Алексу на проверку. Конвертирую файл в нужный формат и направляю на электронный адрес Хадсона. Несколько раз мне выдаёт ошибку отправки, но я не сдаюсь. Пытаюсь снова и снова. Тщетно. Ладно, скину на флешку и отнесу.
Успешно загружаю документы на карту памяти и направляюсь в кабинет Алекса. Он, вроде, был на месте.
Стучу в дверь и слышу короткое: «Да». Вхожу и замираю. Передо мной открывается невероятная картина. Хадсон младший, прислонив телефон к уху стоит у окна. «И что такого?» – спросите вы. А вот что.
Он стоит, мать его, раздетый по пояс. Я скоро, как и вы, перестану удивляться бедламу, который происходит в моей жизни. Это чья-то злая шутка? Какого хера он ответил «Да», когда я постучала.
В помещении практически нет света, кроме торшера освещающего силуэт мужчины. Алекс обращён ко мне спиной, и я бесцеремонно наслаждаюсь очертаниям его фигуры, задерживаясь на каждой детали. Создается впечатление, что мое прошлое заявление о том, что он не скульптура, не совсем совпадает с действительностью.
Сексуальная неудовлетворенность даёт о себе знать. Мне сложно оторваться от созерцания мужского тела. Скольжу взглядом по спине Алекса, рассматривая соблазнительный рельеф его мышц. Но это еще не всё. Ягодицы начальника выглядят не менее впечатляюще, чем верхняя часть его тела.
Мне стоит выйти из кабинета, но я не хочу.
Через несколько секунд жалею о своем решении. Хадсон полностью разворачивается ко мне, и я могу наблюдать широкую, спортивную грудь мужчины, от которой пострадало мое лицо. Что-то блестящее отвлекает меня. Сначала думаю, что это цепочки, которые так любит носить мужчина. Но нет. Это пирсинг. В соске. Как же… дьявольски притягательно и невероятно сексуально. Меня заполняет жгучим, почти нестерпимым желанием, прикоснуться к нему. Вид полуобнажённого Алекса Хадсона пробуждает во мне различные фантазии, и моя грудь откликается на это лёгким трепетом. Надеюсь, напряженные ареолы не выделяются через ткань моего топа. Ну почему у меня такая повышенная чувствительность? Это невозможно терпеть.